Якубова Ленора

5 февраля 1942 года. Ржевский район, глухие леса и снега. Идет одна из самых страшных битв войны. Линия фронта рвётся в клочья. В этой мясорубке затерялась маленькая лесная деревня Афанасово. Она не имела стратегического значения. В ней не было военных заводов. В ней жили люди. И именно поэтому утром 5 февраля ей был вынесен смертный приговор. История этой трагедии — не просто дата в календаре. Это приговор самой сути «нового порядка», который несли с собой оккупанты. Предыстория трагедии типична для жестокой логики карателей. Накануне недалеко от деревни, под мостом, был обнаружен труп убитого немецкого офицера. Кто и почему его убил — партизаны, окруженцы, местные жители — уже не имело значения. Для немецкого командования это был формальный повод, а для карателей — приказ. Утром в деревню вошли не пехотинцы, а танки. Грохот гусениц стал первым похоронным звоном. Солдаты выгоняли людей из изб на трескучий февральский мороз. Не щадили никого: женщин, цеплявшихся за маленьких детей, ста

На этой уникальной фотографии восемь человек. Восемь лётчиков-героев. Семь из них удостаивались высокого звания страны дважды, один — трижды. Они, еще совсем молодые ребята, имели огромный боевой опыт за своими плечами. Они привыкли воевать. Они умели воевать. Но... всё когда-то заканчивается, в том числе, и эта проклятая война. И слава Богу, что она закончилась. Они победили. Что дальше? Как сложилась судьба наших Героев после войны? Свой последний бой он провел ранним утром 30 апреля 1945 года в небе над разрушенным Дрезденом. «Полста», — уставшим голосам сообщил он своим боевым товарищам, провожая взглядом падающий мессер. Ему было всего 27 лет, когда надо было сделать свой выбор. Продолжать служить или уйти на гражданку. «Конечно буду служить, — ответил он своим командирам. — На гражданку всегда уйти не поздно». Службу Глинка продолжил заместителем командира авиаполка, базирующего в Австрии. Вот правда заснеженными вершинами Австрийских Альп ему полюбоваться долго не пришлось. Уже

Силами РФ авиаудар по мосту через реку Днепр в Запорожье. После удара по мосту Преображенского через Днепр ограничили движение. Это был один ФАБ-500. Надо 5 ФАБ-1500 в то же место. И то, что, как нам говорили с 2022 года, было невозможным, вдруг окажется возможным. Помните, Президент у нас сказал «Мы еще не начали воевать по-настоящему»? Вдруг выяснится, что он не шутил.

, Два отсека взорвано, да три еще в огне. Знаю - нет спасения, но если веришь - жди, Ты найдешь письмо моё на своей груди... АПЛ "Курск". 26 лет. "Отчаиваться не надо. Колесников". @КОЦ

Некто Роберт, врач, пишет в социальной сети: «Произошли три страшные для меня сцены. И все за неделю. Сцена первая. Пока ассистентки готовят кабинет между операциями - открываю фейсбук, где бываю от силы минут 15 в день, хотя, наверное, кажется, что я в соцсетях живу. Там один мой иракский рассказ полюбился публике, поэтому много лайков и репостов. Из-за чего много новых людей. И среди уведомлений вижу неожиданное "Андрей Макаревич прокомментировал...". Открываю. Действительно Андрей Вадимович. Лапидарный комментарий: "Отличный рассказ". Штош. И говорю вслух: - Представляете, Андрей Макаревич прокомментировал мой рассказ. Не столько похвалиться даже, но для человека моего поколения — это, как ни крути, некое событие. В ответ звенящая тишина. В кабинете три ассистентки. 23, 27 и 30 лет. Все живут в России всю жизнь +-. И все они до боли знакомы с моими [не]токсичными, угнетающими экскурсами в прошлое, проверками интеллектуальной бдительности и спонтанными включениями режима "Своя