Марина Филипенко

23 марта власти Новосибирской области отчитались: новых случаев заболевания не фиксируется уже 19 дней. Изъятие скота в личных хозяйствах завершено. Очаги ликвидированы. Своевременность и эффективность мер подтверждена. Но под предлогом эпизоотии уничтожены тысячи голов КРС. Документы засекречены. Крупные агрохолдинги каким-то чудом избежали потерь. А ветеринары признают: пастереллёз лечится и протокол не требует тотального уничтожения здоровых животных. Так что же реально случилось? ВЛАДИМИР ГОЛОВАШИН С начала конца зимы Новосибирская область жила в каком-то жутком ритме. По сёлам - с ОМОНом, блокпостами и шлагбаумами - бродили спецотряды. Заходили на подворья и уводили коров. Тем, кто пытался спорить, грозили уголовными делами. Сжигали туши. Перекрывали дороги тракторами. Власти заявили: вспышка пастереллёза. Бактерия якобы мутировала, стала агрессивной и перестала поддаваться лечению. Потребовались жёсткие меры. Но есть вопросы, на которые чиновники так и не дали внятных ответов. Ес