Юрий Богатищев

Помните тот самый ЛиАЗ — громыхающий, с характерным запахом бензина и тёплым гудением двигателя? Для многих из нас он стал не просто транспортом, а настоящим символом детства: школьные поездки, выезды на природу, долгие путешествия в соседний город… Каждый рейс на ЛиАЗе был маленьким приключением. Вот закрылась дверь с тем самым клац-клац, водитель провернул ключ, мотор заурчал — и ты уже чувствуешь, как внутри всё замирает от предвкушения дороги. ЛиАЗ — это не про комфорт по современным меркам. Это про: А вы помните свой первый рейс на ЛиАЗе? Где любили сидеть? Может, у вас есть забавная история из поездки? Делитесь в комментариях — давайте вместе окунёмся в те времена! И тогда, и сейчас главное в дороге — не транспорт, а ощущения, которые мы уносим с собой. Те самые моменты, когда сердце замирает от красоты за окном, когда незнакомые люди становятся попутчиками‑друзьями, когда каждый километр приближает тебя к чему‑то удивительному. В Д‑Тревел мы создаём путешествия, в которых: М

Каждый год по «Культуре» показывают «Следствие ведут знатоки». Это повторы, конечно. Новые серии давно уже не снимают. Ну а что, время изменилось и из знатоков в живых остался один Леонид Каневский, которому 87 лет. Светлой памяти Георгий Мартынюк, он же Пал Палыч Знаменский, и Эльза Леждей — Зиночка Кибрит, ушли в мир иной. Когда умерла Леждей, режиссеры и продюсеры решили найти ей замену в виде молодой практикантки. Но это уже была совсем другая история, не пошло, не получилось. Потому что их должно быть только трое, и соответствовали они лишь тому памятному советскому времени — ЗнаТоКи. А всё равно хочется смотреть, уйти в ту эпоху, неоднозначную, конечно, но такую родную. Эпоху нашей молодости. И вот я сморю, даже зная, чем кончится. Но уже эстетически, да, можно сказать, наслаждаюсь. Потому что там есть такие серии великолепные, ну просто шедевры. Есть другие, обыденные, ничего особенного, типичные «если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет». Но мы не про них. Вот фильм

Его Каренин в «Анне Карениной» был эталоном аристократизма и трагедии. Его генерал в «Семнадцати мгновениях весны» впечатывался в память одним лишь взглядом. Казалось, сама судьба предназначила Николаю Гриценко блистать на олимпе советского искусства. Но финал жизни этого гения был столь жестоким, что в него до сих пор трудно поверить. Он встретил его в палате психиатрической больницы, одинокий и забытый, а последней его ролью стала жалкая попытка выжить. 1979 год, одна из московских психиатрических клиник. По длинному коридору медленно бредет высохший старик в больничной пижаме. Его руки покрыты пятнами, в пальцах зажат плавленый сырок и бутылка с казенным питьем. Встретив взгляд случайного посетителя, он лишь безучастно пожимает плечами и бормочет: «Бывает…» Сложно представить, что всего несколько лет назад этот человек выходил на сцену легендарного Вахтанговского театра под оглушительные овации. Что его боготворили миллионы зрителей, а коллеги называли «лучшим лицедеем». Николай Гр

В нынешние времена даже объяснить сложно, чем была Байкало-Амурская магистраль для поколения 1970-х. Романтика среди сибирских морозов, возможность для подвига, национальная идея, воплощённая в километрах шпал. В самую гущу этой титанической работы приехал и всенародно обожаемый американский певец Дин Рид. Для строителей БАМа это была встреча с живой легендой. Для него самого — свидетельством чуда, сотворённого человеческими руками. С экономической точки зрения Байкало-Амурская магистраль была грандиозным инфраструктурным проектом, призванным освоить огромные территории с их природными богатствами. Но у стройки века была и другая сторона, связанная с торжеством человеческого духа. Колоссальная трасса была проложена через труднодоступные районы Сибири и Дальнего Востока руками молодых энтузиастов. Музыка помогала выдохнуть, отвлечься, получить заряд новых эмоций. По воспоминаниям строителей БАМа, на их долю выпало больше концертов звёзд всесоюзной эстрады, чем жителям столиц. Выступлени