Люда Маркова

Сижу я на днях в очереди к терапевту. Женщина рядом жалуется: «Вот уже третий месяц к неврологу записаться не могу, талонов нет. Пришлось платно пойти, 3000 рублей отдала». Я её спрашиваю: «А вы в страховую звонили? Требовали, чтобы вас приняли?». Она на меня смотрит как на сумасшедшую: «А что, они помогут?». И тут до меня дошло — мы тысячами платим за то, что нам обязаны сделать бесплатно. Просто потому что не знаем своих прав. Вы часто сталкиваетесь с тем, что сложно записаться к какому-то специалисту? Решила разобраться раз и навсегда, на что мы имеем право, о чём врачи и медсёстры «забывают» нам рассказывать и как заставить систему работать на себя, а не против. С начала 2026 года в системе обязательного медицинского страхования произошли серьёзные изменения. Бюджет Федерального фонда ОМС вырос на 8,6% и составил почти 4,7 триллиона рублей. Денег стало больше, а значит — бесплатных услуг должно стать больше. Но почему мы этого не замечаем? Глава ФОМС Илья Баланин в интервью «Росси

Сижу я на днях в очереди к терапевту. Женщина рядом жалуется: «Вот уже третий месяц к неврологу записаться не могу, талонов нет. Пришлось платно пойти, 3000 рублей отдала». Я её спрашиваю: «А вы в страховую звонили? Требовали, чтобы вас приняли?». Она на меня смотрит как на сумасшедшую: «А что, они помогут?». И тут до меня дошло — мы тысячами платим за то, что нам обязаны сделать бесплатно. Просто потому что не знаем своих прав. Вы часто сталкиваетесь с тем, что сложно записаться к какому-то специалисту? Решила разобраться раз и навсегда, на что мы имеем право, о чём врачи и медсёстры «забывают» нам рассказывать и как заставить систему работать на себя, а не против. С начала 2026 года в системе обязательного медицинского страхования произошли серьёзные изменения. Бюджет Федерального фонда ОМС вырос на 8,6% и составил почти 4,7 триллиона рублей. Денег стало больше, а значит — бесплатных услуг должно стать больше. Но почему мы этого не замечаем? Глава ФОМС Илья Баланин в интервью «Росси