Вера Сазонова-Агапова

Как только с грядок уходит последний снег, а земля перестаёт чавкать под сапогом, я сразу понимаю, что время пришло. Не календарное, а настоящее, огородное. Весна уже не за горами, она прямо здесь, под ногами. И если в этот момент прозевать клубнику, потом хоть пляши вокруг неё с бубном, толку будет мало. Я беру корзину, секатор и иду к грядке без лишних раздумий. Сначала снимаю всё старое укрытие, прошлогоднюю мульчу, подсохшие остатки травы. Под ними за зиму могла накопиться всякая нежелательная живность, да и сама земля должна увидеть свет. Клубника не любит, когда её держат в тени и сырости. После уборки беру ножницы и внимательно прохожусь по каждому кустику. Всё бурое, подсохшее, с пятнами без сожаления убираю. Оставляю только молодую, ярко-зелёную сердцевинку. Именно она и будет работать на урожай. Тут важно не жалеть старые листья. Куст должен дышать, а не тащить на себе прошлогодний балласт. После такой чистки грядка выглядит почти голой, и многие пугаются. Клубника благодар

Как только с грядок уходит последний снег, а земля перестаёт чавкать под сапогом, я сразу понимаю, что время пришло. Не календарное, а настоящее, огородное. Весна уже не за горами, она прямо здесь, под ногами. И если в этот момент прозевать клубнику, потом хоть пляши вокруг неё с бубном, толку будет мало. Я беру корзину, секатор и иду к грядке без лишних раздумий. Сначала снимаю всё старое укрытие, прошлогоднюю мульчу, подсохшие остатки травы. Под ними за зиму могла накопиться всякая нежелательная живность, да и сама земля должна увидеть свет. Клубника не любит, когда её держат в тени и сырости. После уборки беру ножницы и внимательно прохожусь по каждому кустику. Всё бурое, подсохшее, с пятнами без сожаления убираю. Оставляю только молодую, ярко-зелёную сердцевинку. Именно она и будет работать на урожай. Тут важно не жалеть старые листья. Куст должен дышать, а не тащить на себе прошлогодний балласт. После такой чистки грядка выглядит почти голой, и многие пугаются. Клубника благодар