Галина Хлебникова

Полина выбралась из супермаркета, едва волоча переполненные сумки. Впереди череда подмен, готовить придётся на несколько дней — Генке нужно полноценное питание. Напротив ресторана она заметила дорогую машину насыщенного зелёного цвета. К ней направлялся мужчина в элегантном пиджаке. Сердце болезненно сжалось. «Руслан... Вот как он теперь выглядит». Когда они жили вместе, о подобной роскоши можно было только мечтать. Полина помогла простому автослесарю получить образование, устроила к знакомым в приличную организацию. Именно там он встретил женщину побогаче. Миссия городской жительницы с собственной квартирой завершилась. Хорошо, что не заметил. Генке она так и не смогла рассказать правду — пусть верит в длительную командировку отца. Дома сын радостно закружился вокруг неё: — Мамочка, мы с Варварой Ильиничной про Карлсона дочитали! — Чудесно. Как горлышко? — Всё отлично, — улыбнулась пожилая соседка. — Леденцы рассосали, чай с малиной выпили. Но в садик рановато. — Сапожник без сапог, —

Продолжаем обсуждать пятый сезон сериала "Первый отдел". Начало здесь: В этом сезоне очень много времени уделяют личным делам и проблемам главных героев. И это понятно - к пятому сезону зритель воспринимает Брагина и Шибанова как родных и все больше хочет видеть в них не только профессиональное, но и человеческое. Сценаристы это понимают и учитывают. Финансовые проблемы семьи Брагиных привели к тому, что они вынуждены были переехать из элитного жилья в район попроще. И хотя дочка их напрягалась, давая нам понять, что новый дом чуть ли не отстой, лично я ничего страшного не увидела. Обычный спальный район, каких в российских городах много. Приезжайте в любой город, в любую область, наша русская глубинка - она именно такая. И ничего плохого в этом нет. Опрятный дом, чистый двор. Ну да, постройка не новая, но это вполне себе хорошее жилье. Я даже довольна таким сценарным ходом - чтобы у Брагинской дочки спесь слегка сбить. А то там девочка привыкнет жить, как элита, а жизнь потом ее с ра

— Он опять задыхается… — голос молодой медсестры дрогнул, будто кто-то сжал ей горло. — Доктор, пожалуйста, быстрее! В палате стоял тёплый, вязкий воздух: запах молока, антисептика и тревоги. Тонкая лампа над столиком резала полумрак холодной полосой. На кроватке, уткнувшись маленьким лицом в простынку, кричал младенец. Кричал так, что казалось — в этом крике нет ни капли капризов, только чистая, взрослая боль, которой ребёнок не должен знать. У изголовья, не двигаясь, стоял мужчина в тёмном костюме. Руки в карманах, тяжёлые часы на запястье, взгляд — как камень. Он не кричал, не ругался, не требовал. Он просто смотрел на ребёнка так, будто готов был разорвать весь мир на куски, если мир не перестанет мучить его сына. А рядом, наклонившись, пыталась удержать крошечные ручки и датчики медсестра — Лера. Худенькая, с чуть слипшимися прядями у висков и усталостью, которую не скрыть даже под маской. Её пальцы дрожали, но она держала. Держала так, будто от этого зависела не только жизнь

Сергей возвращался из рейса поздней ночью. Дорога была скользкой после долгого осеннего дождя, фары выхватывали из темноты лишь мокрый асфальт да придорожные кусты. Он очень устал — два дня за рулём, груз сдали в Челябинске, теперь домой, в маленький городок за триста километров. Жена, наверное, уже волнуется, ужин остыл. Мысли текли вяло, глаза слипались. Сергей включил погромче радио, приоткрыл окно — холодный воздух ударил в лицо, разогнал сон. Оставалось ещё часа два ехать. И вдруг на дорогу выскочило что-то. Огромная тень метнулась из темноты прямо под колёса. Сергей рефлекторно нажал по тормозам, машину занесло на мокром асфальте, завизжали покрышки. Он чудом удержал руль, и «Газель» остановилась в нескольких метрах от того места. Сердце колотилось где-то в горле. Сергей выдохнул, выключил музыку и всмотрелся в темноту. В свете фар на мокрой дороге лежала собака. Большая, лохматая, грязная. Она не двигалась. — Ё моё, — выдохнул Сергей. — Неужели сбил? Он выскочил из кабины