Валентина Мартынова

Рекомендуем также заглянуть сюда 👇👇👇 Тот Новый год я не забуду никогда. Мы с парнем встречали его вдвоём в машине, намертво застрявшей в сугробе на трассе. Вокруг — ни души, даже позвонить было некому. До сих пор перед глазами стоит картина: останавливается единственная машина, из неё выходят дамы в нарядных платьях и на шпильках, и в считанные минуты вытаскивают нас из сугроба. Потом невозмутимо забрали наш скромный гостинец и укатили дальше, будто ничего особенного и не произошло. Мы — компания разнополых людей, которые совсем недавно познакомились и неожиданно нашли друг в друге родственные души, — решили встретить Новый год вместе. Список продуктов почему-то поручили составить мне, и я вписала туда пельмени. Само собой, в праздничную ночь никто их варить не стал, и пришлось собираться снова — уже специально «на пельмени». С тех пор эти посиделки стали нашей любимой традицией. © Annnri В этом году на Новый год мы с друзьями собираемся отправиться в поход. Планируем забраться в са

Есть странная особенность почти у любого морского отпуска. Уже через пару дней деньги начинают исчезать как-то незаметно. Вроде бы ничего крупного не покупал, а вечером смотришь расходы и понимаешь: половина суммы ушла на какие-то мелочи. Причём многие из них вообще можно было не оплачивать. За годы поездок я заметила, что на море туристы чаще всего переплачивают не за отели и даже не за билеты. А за вещи, которые уже включены в отдых, стоят намного дешевле в соседнем магазине или вообще доступны бесплатно. Вот самые частые курортные переплаты, которые я постоянно вижу на российских (и не только) морских курортах. После контроля люди автоматически идут покупать бутылку воды за 300–400 рублей. Хотя во многих современных аэропортах есть питьевые фонтанчики или кулеры. Опытные путешественники часто просто берут пустую бутылку и наполняют её уже после досмотра. Иногда воду бесплатно наливают и в кафе, если спокойно попросить. Особенно если у вас есть своя чашка или бутылка. Так я регулярно

Февраль 1945 года. Штаб 2-й ударной армии. Командующий Иван Федюнинский разбирает наградные листы и вдруг останавливается. Снайпер, старшина Нина Петрова, представлена к ордену Славы I степени. Две предыдущие степени у неё уже имеются. Но внимание командующего приковано не к боевым заслугам, а к совсем другой строке — год рождения: 1893-й. Ей 51 год. Федюнинский подзывает кадровика. В голосе — смесь раздражения и недоверия: — Ты читаешь, что пишешь? 51-летняя снайпер Петрова! Она на семь лет старше меня и скачет с винтовкой по полям? Что за опечатка? — Никакой опечатки, товарищ командующий. Петровой в июле исполнится 52. — И такое бывает?.. Пригласи её ко мне. Хочу увидеть лично. Так состоялась встреча, которую Федюнинский потом опишет в мемуарах. И был в тех мемуарах совсем не тот образ, который можно вообразить, читая сводки: 122 уничтоженных врага, трое пленных, полтысячи обученных снайперов. В штаб Петрова явилась прямо с передовой. Перед ним стояла маленькая седая женщина, одетая

Когда пришло известие о гибели Лермонтова, Николай I произнёс фразу, которую потом долго старались не вспоминать вслух: «Собаке — собачья смерть». И лишь поймав укоризненный взгляд великой княгини, добавил: «Господа, получено известие, что тот, кто мог заменить Пушкина, убит». Это не оговорка. Это характеристика. Высший свет Петербурга воспринял новость примерно так же. «Туда ему и дорога» — такова была общая реакция людей, которые лично знали поэта. Не злодея, не преступника — поэта, которого сегодня изучают в школе, чьи стихи цитируют наизусть. Что же нужно было сделать, чтобы заслужить подобное? Михаил Лермонтов родился в 1814 году в Москве. Мать умерла, когда ему было три года. Отца властная бабушка Елизавета Арсеньева фактически отстранила от воспитания сына, а потом и вовсе поставила условие: либо она оставляет внуку всё своё состояние, либо он живёт с отцом. Отец отступил. Мальчик остался с бабушкой — окружённый заботой, деньгами и совершенно без границ. Он рос болезненным, но с