Людмила Зинченко

Пять лет. Каждый октябрь. Автобус, пересадка, очередь, осмотр три минуты, обратно домой с мокрыми ногами. Гипертония третьей степени, коксартроз. Третья группа инвалидности. И каждый раз — на год. На шестое переосвидетельствование я пришла со справкой из интернета в кармане. Одна строчка из Постановления Правительства № 588. Вышла с бессрочной. Домой ехала и думала: почему мне никто не сказал это пять лет назад. Работала учителем начальных классов тридцать лет. Стоячая работа — это мягко сказано. Сорок пять минут на ногах, потом перемена, потом снова. К пятидесяти двум годам тазобедренный сустав начал разрушаться всерьёз. Коксартроз второй степени, потом третья. Гипертония в нагрузку — давление то 160, то 180, таблетки горстями. Группу дали в 2019-м. Третью. Продлевали каждый год. Я ездила послушно — думала, так надо. Что у меня есть какие-то права в этой системе, я не знала. В МСЭ не объясняют. Просто вызывают, осматривают, продлевают. Или не продлевают. Узнала случайно. Племян