Николай Скворцов

Тема снохачества — одна из самых неоднозначных и болезненных страниц в истории быта русского крестьянства. Это явление, граничащее с насилием и нарушением нравственных норм, долгое время оставалось табуированным, хотя в XVIII–XIX веках встречалось повсеместно в сельской местности. Разберёмся, что стояло за этим социальным феноменом, как он воспринимался обществом и почему со временем исчез. Снохачество — сожительство свёкра (главы большой крестьянской семьи) со снохами, то есть жёнами своих сыновей. Термин отражает суть: «сноха» (невестка) оказывалась в уязвимом положении внутри патриархальной семьи, где под одной крышей жили несколько «ячеек общества» — родители и женатые дети с супругами. Ключевой фактор снохачества — совместное проживание нескольких поколений в рамках одной хозяйственной единицы. Но были и более конкретные причины: Снохачество находилось в зоне острого противоречия между: Невестка оказывалась в замкнутом круге унижений и бесправия: Тема снохачества, несмотря на табу

Не советую бывать в подобных местах, сначала удивление, а потом накрывает непонятное чувство. Как так-то? Такой вопрос я себе уже давно не задаю, слишком много повидала деревень, сел, городов нашей необъятной и прекрасной страны. Все мы знаем историю и ответ на вопрос «Как так-то?», который кроется в обстоятельствах 80-90-х годов прошлого века. Я думала, что заброшенных населенных пунктов чем дальше на север, тем больше. Да, немало их в Кировской области, но там если уж и заброшено что-то, то прямо капитально заброшено. Так, что слышишь лишь дуновение ветра, а потом тишина всепоглощающая, такая, что пробирает до мурашек. Когда светит солнце, трава зеленая, а на траве лежат черные крыши домов и дорога в никуда. В никуда – это в безмолвие, притом, что есть и почва, и леса, и реки, только вот люди больше не живут. Нижегородская область – это и исторические города, и монастыри, колоритные музеи, природные памятники. Здесь сплетаются традиционные промыслы и туризм, история и современность т

Здравствуйте, мои дорогие читатели! Сегодня я хочу поделиться с вами историей, которая меня просто до мурашек пробрала. Вы только представьте: человек, которого обожала вся страна, чей профиль до сих пор ассоциируется с благородством и честью, на самом деле был глубоко несчастен в личной жизни. Я говорю о Вячеславе Тихонове — легендарном Штирлице, князе Болконском, кумире миллионов. Казалось бы, при такой внешности, таланте и славе судьба должна была подарить ему настоящую любовь и семейное счастье. Но, как часто бывает, за красивой обложкой скрывались годы одиночества, боли и невысказанных обид. В этом году Вячеславу Васильевичу могло бы исполниться 98 лет (он ушёл в 2009-м, в возрасте 81 года), и я решила разобраться, почему же жизнь такого красавца оказалась настолько драматичной. Если верить воспоминаниям близких, Тихонов по натуре был совсем не железным шпионом, а очень ранимым и тихим человеком, интровертом, которому нужен был домашний уют и поддержка. Но женщины, которые встреч

Магаданская область, май 1953 года. Страна замерла после смерти Сталина. В Москве идет грызня за власть, а на Колыме свои законы. Здесь власть — это мороз под -50, пайка хлеба и начальник лагеря, полковник Виктор Архипов. Боевой офицер, прошедший Сталинград, он думал, что видел всё. Пока однажды четверо пьяных мажоров, детей московской элиты, прилетевших на «сафари», не тронули самое дорогое, что у него было — его дочь. То, что сделал с ними Архипов, было страшнее расстрела. Он не убил их. Он заставил их позавидовать мертвым. В ночь на 18 мая из элитного санатория «Снежная долина» бесследно исчезли четверо молодых мужчин. Это были не простые туристы. Виталий Зуев — сын замминистра тяжелой промышленности, Борис Коган — сын генерала МГБ, и братья Лаптевы — тоже генеральские сынки. «Золотая молодежь» сталинской эпохи. Они прилетели на Колыму на спецборту, чтобы поохотиться на медведей с вертолета, попить коньяка и почувствовать себя хозяевами жизни на краю света. Их искали неделю. Лучши

Лето. Само это слово для нас, жителей страны с неласковой зимой, всегда наполнено ожиданием света, тепла, отпусков у реки, грибов и ягод в лесу. Кажется, в советской жизни, размеренной и предсказуемой, лето было одной из немногих гарантированных радостей. Но лето 1972-го года эту иллюзию жестоко сожгло. Оно вошло в историю метеонаблюдений как самая жестокая засуха XX века на территории нашей страны, но для миллионов людей, переживших его, оно осталось самым страшным временем — временем, когда воздух стал врагом, небо закрылось, а земля превратилась в тлеющий уголек. Его часто называют «неизвестной катастрофой», потому что о нем не снимали громких фильмов и редко писали большие книги, но след от него оказался глубоким и болезненным для всего народа. Как это могло случиться в средней полосе России, не в пустыне? У катастрофы был двойной зачин. Сначала пришла зима 1971-1972 годов. Она выдалась странной и коварной: лютые морозы, до минус сорока, но при этом почти без снега. Земля, сков