Евгений Григорьев

Искры брызнули из-под точильного круга, оставив в воздухе едкий запах жженого металла. Матвей с нажимом вел лезвием тяжелого рабочего инструмента по вращающемуся камню. Мелкая стальная пыль оседала на его брезентовом фартуке и грубых, покрытых въевшейся машинной смазкой руках. Хозяйственный ряд большого рынка жил своей привычной суетой. Пахло сыростью, китайским пластиком от соседних палаток и жареными беляшами. Хруст раздавленного пластикового ведра раздался неожиданно громко. Матвей убрал инструмент от камня, выключил станок. Трое парней остановились прямо напротив его верстака. Тот, что стоял по центру, брезгливо стряхивал с подошвы кроссовка остатки растоптанного контейнера с гвоздями, который Матвей выставил для продажи. На вид парню было не больше тридцати. Дорогая дутая куртка, короткая стрижка, взгляд человека, уверенного в собственной безнаказанности. Его спутники лениво рассматривали выставленные на витрине охотничьи клинки и садовые секаторы. — Чья точка? — спросил центральн