Ольга Стуканова

Я вернусь. Ты только жди

- Катька! – Михаил заглушил двигатель мотоцикла, поднял голову и посмотрел в окно на втором этаже. – Я знаю, что ты дома! Если ты сейчас не выглянешь…
Он замолчал, потому что заметил, как сначала слегка колыхнулась штора, а потом в окне появилась она – любовь всей его жизни…
- Катька! Смотри - я «Планету» себе купил! Почти, как новая. Выходи, прокачу тебя с ветерком. Ты же давно мечтала.
- А ты что, ещё и на мотоцикле умеешь ездить? – удивленно спросила Катя, наполовину высунувшись из окна. – Никогда бы не подумала.
- Умею-умею… Так что? Поедешь со мной? Или мне кого-то другого покатать?
- Я тебе дам кого-то другого! – громко засмеялась Катя. – Жди. Через пять

После смерти хозяйки три взрослые дочери не могли поделить не квартиру, а её старую болонку

Старые болонки пахнут не собакой. Они пахнут временем, валидолом, сухими духами и шкафом, в котором лежат открытки к Восьмому марта, перевязанные резинкой. В них уже мало от декоративной породы и много от маленькой, злой, дряхлой правды. Глаза слезятся, зубы болят, характер портится окончательно, и кажется, что жизнь держится в них не на здоровье, а на упрямстве.
Муля была как раз такая.
Белая когда-то, а теперь цвета старой ваты. С двумя торчащими клыками, из-за которых морда у неё выглядела так, будто она всю жизнь кого-то тихо презирала. Весила Муля чуть больше пакета сахара, но умела создать во