Елена Спивакова (Швецова)

Друзья, прошу максимального распространения! Это должно увидеть как можно больше людей.

ДТП на трассе М4 «Дон»

24 ноября 2025 года я попал в ДТП на трассе М4 «Дон» — и удар сзади оказался не самым страшным. Настоящий удар пришёл от тех, кто обязан защищать и обеспечивать справедливость.
Я написал публицистический очерк «Удар сзади. И второй — от тех, кто должен защищать», и сейчас хочу, чтобы о нём узнали все, кто ездит по дорогам России.
Что произошло?
После столкновения я:
— спасал пассажиров;
— сам вызвал полицию и Скорую;
— фиксировал всё, как положено по ПДД.
Но когда приехали сотрудники ДПС — началось то, что невозможно назвать работой по закону. Они игнорировали меня как участника ДТП, отказались фиксировать следы, схему, тормозной путь, не осмотрели пострадавшего, уехали с места аварии, а протоколы составили в стороне, спустя десятки километров — с грубейшими нарушениями.
Когда я попытался выразить возражения, на меня давили, пользуясь моим состоянием после аварии.
Все признаки указывают на то, что инспекторы могли действовать в интересах второго водителя, который прибыл на пост значительно раньше.
Почему я рассказываю об этом?
Потому что это системная проблема.
Потому что завтра на моём месте может оказаться любой.
Потому что закон должен работать одинаково для всех.
Я намерен довести дело до конца и добиваться официальной проверки действий инспекторов.
И единственное, что мне сейчас нужно — гласность.
ПРОШУ: поделитесь этой историей.
Каждый репост — это защита не только меня, но и любого человека, кто может оказаться на дороге один на один с несправедливостью.
Пусть как можно больше людей узнают правду.
#МоиСтатьи

Хутор Крестьянский: как малая Родина превратилась в свалку

авторская статья / социально-публицистическая колонка

Этим летом я наконец-то выбрался домой — в Воронежскую область, Репьёвский район, хутор Крестьянский. Там прошло моё детство, там каждая тропинка хранит воспоминания, а каждый клён кажется родным. Но, приехав, я испытал не ностальгию, а горечь. Вместо ухоженного уголка природы я увидел свалку. Прямо у дороги кто-то — извините за резкость, но иначе не скажешь — твари вывалили целый самосвал строительного и бытового мусора. Кучи кирпича, пластиковые пакеты, остатки мебели, бутылки, старые тряпки — всё это раскидано по полям, где раньше шумела трава и звенели кузнечики.
После того как моя мама написала об этом, районная газета выпустила статью. Казалось бы, внимание привлечено — теперь-то точно порядок наведут. И действительно, вскоре в той же газете появилась бодрая публикация от главы сельского поселения: «Меры предприняты, мусор вывезен». Звучит обнадеживающе, но на деле оказалось, что это ложь. Ничего не вывезено. Мусор как лежал, так и лежит.
Более того, свалка стала ещё больше — к ней добавили новые кучи, видимо, те, кто решил, что хутор Крестьянский теперь официальная помойка. И всё это происходит под молчаливое равнодушие тех, кто обязан следить за порядком.
Спасибо, конечно, хоть дорогу по хутору сделали. После многих лет бездорожья — это радость — едешь по ровному асфальту, и будто возвращается надежда. Но эта радость мгновенно гаснет, когда видишь, куда ведёт дорога — к кучам мусора, к позору и запустению.
Не меньше больно смотреть на кладбище. Там покоятся люди, которые когда-то жили рядом с нами, строили, сеяли, растили детей. А сегодня это место заросло дремучим лесом. Кресты утонули в кустах, дорожки исчезли, ни пройти, ни поклониться.
В соседних сёлах кладбища убирают, а у нас — будто никому дела нет. Память о людях утонула в бурьяне, а сельской администрации, похоже, просто наплевать.
В хуторе Крестьянский осталось всего пятнадцать жилых домов, из которых одиннадцать — дома пенсионеров. Люди старые, им самим бы здоровье сохранить, не то что благоустройством заниматься. Они живут тихо, по привычке, потому что не могут и не хотят бросать родные места. А вот власти, кажется, бросили давно.
Я пишу это не из злости, а от боли. Потому что больно видеть, как родное место превращают в свалку. Как бездействие и равнодушие губят то, что создавалось поколениями.
Если мы перестанем защищать землю, где родились, — тогда кто мы? Если власть не слышит, значит, нужно говорить громче. Хутор Крестьянский — это не свалка. Это живая часть Воронежской земли, часть нашей памяти и нашей совести. И пока в нас есть совесть, мы не должны молчать.
#МоиСтатьи