Юрий Иванов

Саратов, 1919 год. В лазарете лежит молодой красный командир, бывший унтер-офицер царской армии, Георгий Жуков. Под Царицыном, у станции Волжская, его накрыло осколками гранаты. Он только что выкарабкался из тифа, а теперь вот это. Выхаживает его молоденькая медсестра, Мария Николаевна Волохова. Как это часто бывает в госпиталях, между раненым бойцом и сестрой милосердия вспыхивает чувство. Роман мог бы стать основой для крепкой советской ячейки общества, но война есть война. Жукова подлатали, он получил отпуск и отправился дальше, в запасной батальон в Тверь. Мария осталась в Саратове. История, казалось, закончилась, став светлым госпитальным воспоминанием. Вскоре Жуков, уже командир эскадрона, боровшийся с отрядами Антонова на Воронежщине, знакомится на станции Анна с местной учительницей Александрой Диевной Зуйковой. Она – дочь агента по продаже швейных машинок «Зингер», образованная, с легким и веселым нравом. Жуков, окончивший лишь три класса церковно-приходской школы, тянется к з

Сегодня куркума — звезда ЗОЖ-блогов и кофейных баров. Её добавляют в смузи, маски для лица, капсулы «от всего». Куркума — модный ингредиент, почти декоративный, символ хорошей жизни из Pinterest. Куркума — не просто специя. Культурный код, лекарство, символ и участник истории. Она живёт в кухнях, обрядах, мифах, религиозных текстах, медицинских трактатах. Её знали уже давно, с ней работали, ею лечились. Куркума — корень растения Curcuma longa, родственного имбирю. В сыром виде она напоминает морковку с острым запахом и ярко-оранжевым срезом. В сушёном виде — пыльца солнца. Сказанное не поэтика — близко к правде. Куркума не просто придаёт цвет блюду, она буквально «окрашивает» всё, к чему прикасается: и руки, и ложки, и память. Но в её аромате и вкусе есть нечто странное: лёгкая горечь, землистость, сухой пряный холод. Куркума не идёт одна. Она почти всегда в компании — с чёрным перцем, карри, кориандром. Ещё до того, как куркума стала хитом wellness-индустрии, она тысячелетиями входила