Алла Стрижак (Соловей)

— Дедушка, он дрожит совсем, смотри, лапка висит плетью... Мы ведь не оставим его здесь? — Куда ж мы его денем, Дашутка, — тяжело вздохнул старый лесник Архип Кузьмич, опускаясь на колени прямо в рыхлый, колючий снег. — Дикая душа, лесная. Но и оставить в таком виде нельзя, угаснет к утру, мороз крепчает. Неси старое одеяло из саней, только ступай тихо, не пугай малыша. — Я осторожно, деда, я мигом, — прошептала девочка, оставляя глубокие следы в сугробах. Маленький серый комочек жался к корням поваленной сосны. Малыш тихо скулил, инстинктивно пытаясь отползти от огромного человека в тулупе, но поврежденная передняя лапа не давала сдвинуться с места. Архип Кузьмич протянул руки в грубых рукавицах, издавая тихий, успокаивающий звук, похожий на шелест ветра в ветвях. Девочка вернулась с шерстяным покрывалом, и лесник бережно завернул в него дрожащего детеныша. Так в доме на краю бескрайнего хвойного океана появился новый жилец. Даша назвала его Северьяном. Имя пришло само, когда она см

— И ты что, пойдешь? Одна? — Оксана удивленно посмотрела на подругу. — А если этот твой Егор совсем не тот за кого себя выдает? Вдруг он специально хочет тебя к себе заманить? — Ой, Оксан, ну что ты начинаешь? — заулыбалась Аня. — Ничего такого не не хочет. Нормальный он. — А как ты это поняла? — Вообще-то я с ним уже почти месяц переписываюсь, если ты забыла. И за это время успела узнать его с разных сторон. И знаешь… — Аня сделала паузу и отпила из кружки чай. — Пора бы мне уже, наверное, и встретиться с ним. Тем более повод хороший — Новый год. Помнишь, ты мне сама говорила, что «Как Новый год встретишь, так его и проведешь»? А вдруг это судьба? Да и тебе с Мишкой мешать не хочу. Третий год подряд вместе с вами Новый год отмечаю. А я же вижу, что вы хотите наедине побыть. Так что в этом году я как-нибудь сама, без вас. — Аня… Аня… — покачала головой Оксана. — Вот как была ты легкомысленной, так ею и осталась. — Чего это? — Ну я бы никогда не пошла на всю ночь, пусть даже новогоднюю

— Стой! Стой! — закричала Ира на всю улицу. А потом еще и на дорогу выбежала, чтобы такси точно не проехало мимо. Машина резко остановилась буквально в полуметре от неё. — Эй, ты что творишь? — таксист высунулся из окна и покрутил пальцем у виска. — Простите меня, пожалуйста, — тут же стала извиняться Ирина, подбежав к машине и с силой дернув на себя переднюю дверь. — Мне очень нужна ваша помощь. Вы свободны? — В смысле свободен? Как мужчина или… — Нет, как водитель, — Ирина уже плюхнулась на сиденье и закрыла дверь. — Мне некогда всё объяснять, но… — Она посмотрела вперед и увидела, что машины Антона нет. — Блин! Только этого не хватало. Мне нужно догнать одну машину. Она только что тут была. Синяя легковушка. Помогите, пожалуйста. ***** В тот обычный осенний день Ирина возвращалась с работы домой. Погода была хорошая — последние теплые деньки перед грядущими холодами — и она решила пройтись пешком. «Вообще-то ходить — очень полезно для здоровья, особенно для тех, кто большую часть в

Марина стояла у подъезда и не могла заставить себя войти. Двадцать восемь лет она проработала медсестрой в этой больнице. Двадцать восемь лет ночных смен, чужих капельниц, чужой боли, которую забирала домой вместе с усталостью. Сына растила одна — муж умер, когда Диме было семь. Не жаловалась. Тянула. А сегодня Дима привёл в дом новую жену — Кристину, дочь какого-то большого начальника — и сказал прямо за столом, при всех: — Мам, вы с Кристиной как-то... из разных миров. Может, тебе лучше пока пожить у тёти Гали? Побудьте пока порознь, а мы обустроимся. — Дима, это моя квартира. — Формально да. Но по факту сюда теперь нужно вложить деньги, ремонт, всё такое — родители Кристины готовы помочь, только они сказали, что им... некомфортно, что тут прописана посторонняя пенсионерка. Посторонняя. В её собственной квартире. В той, где она выкормила его манной кашей, где сидела ночами с градусником, где отдала все деньги с продажи дачи на его учёбу. Кристина тогда даже не подняла глаз от телефон

Старая выцветшая шлейка висела на гвозде в прихожей, и каждый раз, проходя мимо, Павел невольно задерживал на ней взгляд. Этот кусок плотного брезента, прошитый суровыми нитками, хранил в себе запахи снега, горных ветров и тревоги, которая всегда сопровождала их выезды. Павел, сорокавосьмилетний спасатель первого класса, работающий в МЧС уже больше двух десятков лет, задумчиво провел мозолистой рукой по потертому материалу. Десять лет... Ровно десять долгих, невероятно трудных, но таких важных лет они с Барри работали в тандеме. Они прочесывали непроходимые леса, откапывали людей из-под смертельных снежных завалов, находили заблудившихся грибников в таких дебрях, куда обычный человек побоялся бы даже сунуться. А теперь Барри спал на мягком коврике у горячей чугунной батареи, тяжело, с присвистом вздыхая во сне. Его некогда могучие, огромные лапы мелко подергивались – наверное, старый пес снова бежал по глубокому, обжигающе холодному снегу в своих собачьих снах, преследуя невидимый след

- Я же говорила, что ничего у вас не получится. Зря только старались, - ехидно улыбнулась женщина. – У меня опыт, понимаете? А вы просто наивная и глупая девушка, которая вроде бы взрослая, но до сих пор верит в чудеса. Не бывает чудес. Не бывает… Сказки это! - Ну почему же? – улыбнулась Люда. – Прямо сейчас на ваших глазах произойдет чудо. - Шутите, да? - Нет, никаких шуток. Вот, держите, - Люда протянула женщине свой паспорт. – Думаю, что вам, как человеку с опытом, не нужно объяснять, что это значит? ***** В тот день у Люды не было никаких особенных планов. «Буду спать до обеда – выходной всё-таки! - решила она накануне. – Думаю, что Алиска только рада будет». Но когда рано утром Люда проснулась, чтобы выключить будильник, который она не отключила перед сном, и выглянула в окно, то поняла, что находиться дома, когда на улице такая прекрасная погода – это самое настоящее преступление. Поэтому после утренней чашки кофе и «посиделок» с любимой кошкой Алисой Люда взяла с собой новенький