Лев Евгеньевич

Бывают такие судьбы, о которых надо непременно снимать кино. В такие истории порой сложно поверить. Наш рассказ о Петре Сергеевиче Яковлеве, который за год до начала Великой Отечественной войны был призван на службу. Когда фашисты напали на нашу страну, он, как и многие его сослуживцы из особой мотострелковой дивизии им. Дзержинского, подал рапорт об отправке на фронт. Его просьбу удовлетворили осенью сорок первого года, после чего Яковлева отправили на фронт под Орлом. Фашисты решительно продвигались вперед - закончить войну планировалось за пару месяцев. Но наши воины в тяжелых условиях, с трудом, но тормозили наступление вермахта. В одном из ожесточенных боев молодого бойца сразил осколок. Товарищи вынесли чуть живого сослуживца под артобстрелом, решив, что до госпиталя его вряд ли довезут. Того же мнения был и санинструктор, который, тем не менее, направил его в госпиталь. В родной дом, правда, ушла «похоронка». Но поторопились. Врачи из госпиталя потрудились на славу, сделали пооч

Прасковья Ивановна Щёголева (25.06.1907—15.09.1942) — простая и великая русская женщина, совершившая беспримерный подвиг в годы Великой Отечественной войны. 15.09.1942 21-летний пилот 825-го полка штурмового авиационного полка Михаил Тихонович Мальцев во время выполнения штурмовки гитлеровской техники в лесу у Дона был подбит над Девицким мостом, его горящий самолёт Ил-2 упал на холм у с. Семилуки Воронежской области и по крутому склону съехал на брюхе в огород к собиравшей тайком в прифронтовой полосе картофель у своего пустующего дома Прасковье Щёголевой с её детьми и матерью. — Последние бомбы положил точно в цель. Видел, как рвутся они в скоплении бронетехники, как переворачиваются и горят машины, бегают вокруг солдаты. Открыл по ним огонь из пулемёта. Вокруг самолёта то справа, то слева рвались снаряды. И вдруг жаркое пламя обожгло лицо, снаряд попал в мотор. Самолёт загорелся и начал скользить вниз, высотометр показывал меньше ста метров до земли, прыгать с парашютом было беспол

Война не спрашивает возраста. Она просто приходит и ставит перед фактом: вчера ты был ребенком, гонял мяч и мечтал о новых сапогах, а сегодня смотришь в прицел винтовки. Сергею Якутовичу было всего двенадцать, когда небо над его родной деревней Дворище разорвал гул «Мессершмиттов». Он не знал тогда, что всего через пару лет на его счету будут пущенные под откос эшелоны, а в душе — выжженная пустыня от потери самых близких. Это история о том, как мальчишка стал мужчиной не по годам, а по поступкам. О предательстве соседей, звериной жестокости полицаев и о том, что даже у смерти есть цена, которую враг обязан заплатить. Детство, оборванное на полуслове Деревня Дворище, всего семь километров от Минска. Июнь 1941 года. Семья Якутовичей жила, как и все: отец — слесарь на заводе, мать — дояркой. Сергей — старший из пятерых детей, опора и надежда. Война началась для них не со сводок по радио, а с огня. Мальчишки завороженно смотрели в небо, где разворачивались воздушные бои. Им казалось,

В школе города Торопца 1 сентября 1945 года случилось то, что не могли объяснить даже видавшие виды учителя. В класс вошла маленькая девочка в форме. На её гимнастерке блестели три награды. Восемь лет. Три боевые медали. Это было настолько невероятно, что взрослые сначала решили: показалось. Но медали висели на груди настоящие, фронтовые. Одна из них — «За боевые заслуги» — давалась только за подвиг на поле боя. Вера Иванова была самой юной воспитанницей Красной армии. И одной из самых отважных. 1941 год. Торопец. Отца-офицера забрали на фронт в первые дни войны. Через несколько месяцев город оккупировали немцы. А в январе 42-го пришло освобождение — и сразу следом похоронка. Мать, Аксинья Васильевна, решила: пойдет мстить за мужа. Пятилетнюю Веру оставить было не с кем. Женщина взяла дочь с собой. В военкомате пошли навстречу. Аксинью определили поваром в штаб 272-го полка. Вера помогала мыть посуду, чистить картошку. Когда подросла — перебралась в медсанбат: стирала бинты, подавала р