Анатолий Зубковский

Заросла вишняками наша тропка из детства

Посёлку Запорожье (шахта 153) Краснолучского горсовета
Не нужна от судьбы мне ни хвала, ни награда,
Лишь бы знать, что есть где-то, в заповедной глуши
Та земля, что всегда мне, от рождения рада,
Что отрадою служит для бродяжьей души.
Мой посёлок родимый, посреди бездорожья,
В стоге сена иголкой я мальчонкой пропал,
Здесь рубил прадед уголь – уголёк Запорожья.
Упирается в небо обожжённый отвал.
Тихих улочек горстка заросла вишняками,
Где гремели составы – лишь полынь с крапивой.
Возводили бараки трудовыми руками,
Где теперь поселились вольный ветер с травой.
Кличут их по старинке: Пролетарской, Подлесной,
Кошевого, Советской и Шахтёрской зовут,
Сколько нынче соседей всё с пропиской... небесной,
Босоногое детство, помнишь, бегало тут?
Помнишь выброс метана? Помнишь дОбычь сверх плана?
Провожатый уклоном вывозил на-гора.
Вновь манит земляникой Потрохова поляна, –
Спелых ягод мальцами мы искали с утра.
И «колючей водою» звали мы газировку,
Что на шахте под краном в зной хлебали с тобой,
Самокат мастерили, применяя сноровку –
На подшипниках дОску, и носились гурьбой.
В магазинчике местном был пломбир в шоколаде –
Двадцать две. Если жалко – три фруктовых – по семь,
И черешни таскали, застревая в ограде,
О домашних заданьях забывая совсем.
Из стручков с семенами ярко-жёлтых акаций
Вырезали пищалки всей пацанской братвой,
А позднее – штакетник был для тех делегаций,
Что в посёлок наш тихий шли на буйный разбой.
Мы гитарные струны доставали непросто,
В трёх аккордах блуждая, покоряли сердца,
Турники нам служили стимулятором роста,
И медалью гордились на груди у отца.
Нам ставок на Поповке был излюбленным местом,
И сирень мы ломали – для красоток цветы,
Из приёмников «VEF» всё нам было известно.
Родничок Волчьей балки дал посёлку воды.
После танцев у клуба целовали девчонок,
Провожали до дома, хоть бывало – влетит,
И счастливее доли не искали с пелёнок,
К разным подвигам ярким был у нас аппетит...
Где теперь это время? Унеслось безоглядно,
И кормилица шахта – «сто, полтинник и три» –
Ни копра, ни забоя, ни шахтёрской нарядной,
Только память осталась, где-то в сердце, внутри.
Наш посёлок горняцкий, ты кормился от шахты.
Золотой нынче уголь, хоть живём на угле,
С пожелтевших альбомов смотрят прошлые вахты,
Что давно отгремели на родимой земле.
Пусть с судьбой не поспоришь, не унять жизни скорость,
Молодёжь к лучшей доле унеслась в города,
Только юности нашей не дописана повесть,
Так как ты, наш посёлок, в нашем сердце всегда!