Zoia Зоя

Идиот Убью! - прошипел Илья, осматривая с порога комнату своей хрущевки. В помещении царил полный бардак. Ковер был сбит и задран, стул валялся на боку, рядом с ним - черепки цветочного горшка, диванная подушка и постельное белье из шифоньера, изощренно вымазанные в черной, жирной земле. В воздухе витали стойкие запахи помойного ведра. В кармане у кухонной двери были разбросаны окурки, грязные пакеты, вымазанные в пепле и кетчупе колбасные обертки вперемешку с рыбьими скелетами. Само ведро с оторванной пластмассовой ручкой просматривалось глубоко под обеденным столом.  Испуганный миниатюрный розовый кролик, плотно прижав уши, задрожал в своей клетке. Замер, глядя сквозь стекло аквариума, вечно жующий пушистый хомяк. Спрятала морщинистый перископ в свой круглый панцирь большая туркменская черепаха. В доме запахло грозой. - Ну, кабысдохи, держитесь! Пришел ваш последний час! Запорю! - сделав страшное лицо, он нашарил на полке мухобойку и медленно двинулся внутрь разгромленного жилища. Под диваном придушенно пискнуло. - Выходи, подлое отродье! Бить буду! Считаю до трех! Раз! Два... На счет. три. из-под дивана с грохотом выскочил бело-черный французский бульдожка и, истерично заскоблив когтями по крашеному полу, рванул в кухню. Опытный Илья успел вытянуть ногу - летящий ракетой собакевич споткнулся и, проехавшись по гладкой поверхности своим тупым носом, вместо кухни выпулил себя прямиком в прихожую. Разбив, как биллиардный шар обувной строй, собака лихорадочно заметалась в узком пространстве. Бульда, хоть и была всего лишь девятимесячным щенком, легко догадалась, что сейчас ей придется оплачивать сегодняшний бордельеро. Она уселась у дверей прямо на задницу, вытянув все свои лапы вперед, наклонила голову набок и жалобно заскулила. Глядя на эту покорную, придурковатую позу, на большие круглые вишни слезящихся собачьих глаз и на дрожащие локаторы ушей, обозленный было Илья вдруг смягчился, несколько раз врезал хлопушкой по косяку, плюнул и, обозвав собаку дурищей, пошел искать главного виновника сегодняшнего праздника непослушания - большую трехцветную кошку. Когда Илья повернулся, квартирная принцесса уже вышла из своей роскошной коробки на шифоньере, спрыгнула вниз, и благородно с брезгливостью поднимая белые лапки ступала по испачканному ковру продвигаясь прямо на кухню чтобы проверить свою миску. Она была спокойна, величава и безоговорочно уверена в своей безнаказанности. - Ксюша! Ну почему ты такая зараза, а? Зачем ты эту дурочку опять подставила? - он схватил кошку под теплый живот и приподнял над собой. Наглые кошачьи глаза недовольно смотрели на человека. - Чего тебе, двуногий уродец? Почему чашки пустые? Ты рыбы принес? - кошка укоризненно мяукнула, - Так ей и надо, этой твоей собачине. Идиотка она! Буду я еще из-за нее расстраиваться. Не хрен было приводить в дом всякую дрянь. Собака - враг человека! Кролик - придурок! Мышь - вообще молчу! А эта костяная шайба? Тьфу, стыдно сказать! Чего тебе со мной плохо было? Жили ведь как люди - мир да согласие. Теперь расхлебывай. - Точно, сам виноват, - Илья смотрел в насмешливые кошачьи глаза и думал, как так получилось, что он оброс всеми этими животинами? И чем больше их становилось, тем легче появлялись новые. Их кто-то приносил (хомяк), просил приютить на время и забывал ( кролик), дарил ( черепаха), привозила дочь ( кошка), привозили для дочери ( собака). Черт знает что! Вчера вечером в дверь позвонили. Он открыл - девочка, в руках трехцветная крыса, говорит: вам не надо? Это был уже перебор и он, извинившись, решительно закрыл дверь. При этом из-под ног выглядывали любопытные кошачье-собачьи глаза.. Любвеобильный щенок был явно не против, а кошка презрительно усмехаясь, как бы говорила:. Ну-ну, идиотус, ну-ну...Крысы нам тут точно не хватает.. Ксюша была не дура. Она была уже старослужащей в этой золотой роте - три года и имела над обитателями абсолютную власть. Беспрекословное подчинение поддерживалось силой - когти и зубы стремительно шли в ход при малейшем бунте. Особенно доставалось бульдожке-французику по кличке Буся. Щенячьи трепки не прекращались ни днем, ни после отбоя, ни в ходе игр, ни при раздаче кормов. Буся в иерархии квартиры была самым, что ни на есть, зачморенным духом. В кошачий хребет давно уже стоило вцепиться знаменитой бульдожьей хваткой (буськины зубы вполне созрели для этого), но французик был наидобрейшим существом, наделенным легким, покладистым характером, и зла совершенно не помнил. Он воспринимал кошачьи подлости, по-солдатски, стойко принимая их как неизбежность щенячьей судьбы. Собака никогда не повышала голоса на Ксюшу, только пищала и скулила, улепетывая от наглой и злой дембельской морды и длинных когтей домашнего Фредди Крюгера. Сегодня, кошка с собакой вновь играли в. дембельский поезд.. Ксюша, шастая по подоконнику роняла горшок с цветком и он красиво раскалывался об пол - бух! Последний звонок, поезд отходит! Сверху лапой она открывала дверь шифоньера и выбрасывала, как проводница, с полки постельное белье. Неожиданно падала на собаку сверху словно фурия, отчего та торпедой, с визгом, влетала в кучу цветочной земли, разнося ее по всему полу. Скорый поезд летел стрелой, унося пассажирку в родные края! Дембеля-дембеля-дембеля!!! После дембеля - обязательный собачий хоккей. Кошачьей лапой выцарапывается из-под дивана старушка-черепашка, переворачивается на спину и лихо гоняется носами по полу. Гоняется до тех пор, пока не забивается победный гол - бедняга вколачивается в угол, за пылесос. Дальше, обычно осуществлялась операция прорыва на кухню. Все происходило как-то так. Илья всегда уходя закрывал кухонную дверь на бумажку, плотно, чтоб звери не лазили там без дела. Но, хитрая Ксюша вылезала на балкон, перепрыгивала на кухонный карниз и залезала через форточку на кухню. Оттуда кошка просовывала лапу в щель под дверями, заводя и провоцируя собаку. Энергичная, доверчивая Буся не могла долго сдерживаться - давила на дверь, напрыгивала на нее со всей дури и лихорадочно скоблила краску когтями. Дверь, в конце концов, с грохотом раскрывалась и вдохновленные бойцы начинали гоняться друг за другом по тесноте четырех с половиной квадратных метров, роняя табуретки, кастрюли и путая провода. Рано или поздно дверцы мойки распахивались и животные наконец-то добирались до вожделенного помойного ведра, радостно разгоняя по полу его содержимое. Это был апофеоз праздника! Вслед за этим, звери заслуженно отдыхали на куче белья. Не исключено, что в это время Буська вылизывала кошке шкуру - собака была страшная лизунья. Вторая ее кличка была. Слюноубийца. - она увлекалась и могла насмерть зализать кого угодно от непонятного щенячьего счастья, накатывавшего на нее неумолимо, как цунами, стоило только поднести к ней лицо. Салага - розовый кролик Чапа и черпак - мохнатый хомяк Иваныч наблюдали за дембельскими оргиями с восторгом, сетуя что не в силах вырваться из своих камер и тоже дать жару. Особенно всех радовал хоккей с чуркой - черепахой. Ее - холоднокровную рептилию народ недолюбливал. Старая карга, так тебе и надо! У нее даже имени своего не было. Илья как-то поначалу пробовал называть ее банально - Тортиллой, но имя не прижилось. Когда в замке слышался звук ключа, Ксюша живо взлетала в свою коробку, оставляя собаку на растерзание человеку. Глупая Буся первой попадала под тяжелую длань, и ей, первой же, естественно, и доставалось в гневе. Кошка же спокойно наблюдала за экзекуцией со своего чердака, зная мягкий и отходчивый хозяйский характер. Обычно до ее трепки дело так никогда и не доходило. Вот ведь, психолог шерстяной! Илья прибрал дом, вынес ведро и помыл пол. Опять, ну, черт возьми! Уже третий раз за неделю. Возя тряпкой по полу, он философски продолжал размышлять о том, зачем ему это все надо, и не нашел, что себе на это ответить. - Я просто идиот, - грустно подумал он, доставая из пакета рыбу, говяжью печенку, кулек с зерном и раскладывая еду по мискам. Через час он лежал на диване у телевизора с копошащимся в волосах Иванычем и облепленный со всех сторон теплыми, мягкими телами его друзей, гладил ребристый панцирь хронической потерпевшей - рептилии. Зверинец мирно гнездился вокруг своего благодетеля и мир находился в долгожданном равновесии. Каждому солдату досталось по участку тела своего генерала. - Зачем - зачем...? Затем! - неожиданно вслух сказал он сам себе и чмокнул Бусю в мокрый черный носишко, - Затем, вот и все... Вдохновленная собака принялась лихорадочно лизать Илью в лицо. - О, Господи! Ну, какой же я, все таки, идиот! Автор Юрий Иванов