Алексей Перелыгин

"Уголовно-процессуальное право не предоставляет никаких прав потерпевшему", - Александр Рыбенко.

В Лискинский райсуд Воронежской области поступили апелляционные жалобы на приговор двум последним участникам разбойного нападения 2018 года на семью бизнесмена Александра Рыбенко. В конце августа обвиняемый Виктор Бабихин получил за преступление десять с половиной, а его подельник Георгий Ахвледиане - десять лет колонии. Они не признали вину и просят отменить приговор.
Помимо преступников с ним не согласны обвинение и потерпевшие. В ходе процесса представитель прокуратуры запрашивал для подсудимых 13 и 12 лет. По мнению потерпевшей стороны, назначенное Бабихину и Ахвледиане наказание является мягким, поскольку за разбой в составе преступной группы с нанесением тяжкого вреда (часть 4 162-й статьи УК РФ) минимальное наказание составляет восемь лет, а максимальное - 15. С учетом отсутствия у Георгия Ахвледиане смягчающих обстоятельств и наличия особо опасного рецидива его наказание должно быть строже, уверены заявители.
Всего за нападение в ночь на 12 октября 2018 года на семью Александра Рыбенко, на тот момент - областного депутата и исполнительного директора ООО «Экониваагро», осуждены шесть человек. По версии следствия, группа вооруженных злоумышленников проникла в его дом в селе Щучьем под Лисками. Они избили и связали Рыбенко и членов его семьи, угрожали огнестрельным оружием, чтобы выяснить, где находятся 5 млн евро, которых в действительности не было. Депутата, членов его семьи и находившегося у них в гостях знакомого избили, сыну сломали челюсть и нанесли другие травмы. Но наиболее тяжелые повреждения получил сам Рыбенко: его пытали утюгом, что привело к термическим ожогам второй-третьей степени задней поверхности тела.
Здоровью депутата Воронежской облдумы был причинен тяжкий вред, он утратил больше 35% трудоспособности. Преступники скрылись, взяв с собой найденные в доме 500 тысяч наличными, драгоценности и вещи общей стоимостью свыше 4 млн рублей.
По факту произошедшего лискинский отдел МВД России возбудил уголовное дело о разбое. Позже его материалы передали в главное следственное управление регионального полицейского главка. В конце ноября 2018 года полиция задержала двух жителей Санкт-Петербурга Руслана Павлова и Георгия Ахвледиане, ДНК которого была обнаружена на месте преступления. Следствие предполагало, что Павлов - организатор разбоя, а Ахвледиане - один из самых жестоких его участников. Именно он, по версии полиции, напившись прямо на месте преступления, бил Рыбенко гвоздодером по голове.
В дальнейшем следствию удалось установить причастность к разбою двух других петербуржцев - Сергея Виноградова и Артема Горобинского, а также жителя Лисок Ивана Ещенко и москвича Виктора Бабихина. Всех их в результате заключили под стражу.
Но через девять месяцев расследования полиция смягчила обвинение для большинства фигурантов уголовного дела. Досудебные соглашения о сотрудничестве заключили Руслан Павлов, Сергей Виноградов, Артем Горобинский и Иван Ещенко. Их выпустили из-под стражи после признания вины в попытке кражи автомобиля Александра Рыбенко. Злоумышленники утверждали, что их целью на самом деле был Chevrolet Tahoe 2016 года выпуска, который они не смогли угнать якобы из-за того, что не вышло открыть ворота. Они убедили следствие, что большинство из них приехали из Санкт-Петербурга в Воронежскую область, преодолев почти 1,5 тыс. километров ради автомобиля стоимостью менее 3 млн рублей (на 2018 год) и скрывшись после неудачи.
В итоге Лискинский райсуд назначил четырем участникам сроки от двух до трех лет. С учетом зачтенного времени ареста к середине 2021 года они вышли на свободу. Иван Ещенко, встречавший других участников преступления и искавший для них жилье на месте, кроме прочего был признан виновным в двух эпизодах поджога имущества Сергея Колодяжного, экс-ректора Воронежского государственного технического университета.
Александр Рыбенко считает, что заключившие досудебные соглашения со следствием преступники были непосредственными участниками нападения на его семью. В документах, убежден Рыбенко, осужденные дали не соответствующие действительности показания. Более того, они противоречили друг другу и материалам уголовного дела. В частности, Горобинский утверждает, что был в Воронеже один раз, заехав в город на день. Но материалы с камер видеонаблюдения свидетельствуют о его нахождении в регионе в течение недели до нападения. А Ещенко вообще не дал показаний о некоторых участниках преступления. К тому же никто из обвиняемых не представлялся потерпевшему для опознания. Рыбенко заявляет, что после прослушивания одной из аудиозаписей судебного заседания опознал голос человека, пытавшего его утюгом.
Версию о попытке кражи автомобиля Рыбенко называет нелогичной: похитители потратили больше времени и денег на подготовку к преступлению, чем могли бы выручить от продажи машины. Ко всему прочему нападавших вряд ли мог интересовать один автомобиль. При обысках у Горобинского нашли 26 тыс. евро и 8,5 тыс. долларов, а Павлов приобрел в Воронеже квартиры для освобождения под домашний арест.
«Совершенно не ясно, с какой целью заключать четыре досудебных соглашения, тогда как и одного было бы достаточно для изобличения соучастников преступления, - резюмировал Рыбенко. - К сожалению, действующее уголовно-процессуальное право не предоставляет абсолютно никаких прав потерпевшему, чтобы выразить свое отношение к заключенным досудебным соглашениям и как-то повлиять на саму процедуру».
Адвокат бывшего депутата Виктор Сопко сожалеет, что «при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве на стадии предварительного расследования мнение потерпевшего не выясняется, а остается лишь на усмотрение следствия и прокуратуры». Он напомнил, что постановление пленума Верховного суда РФ от 28 июня 2012 года подтверждает право потерпевшего высказывать свое мнение по вопросу об особом порядке судебного разбирательства. А суду надлежит проверить заявленные доводы.
В областной прокуратуре пояснили, что после заключения досудебного соглашения при передаче уголовного дела в суд ведомство проверяет, выполнены ли его условия: «Дальше ситуацию оценивает суд. Но суд дал свою оценку законности и выполнению условий досудебных соглашений, а также решил вопрос по назначению наказания».