Екатерина Гринь

Для женщин Древней Руси попасть в плен к татаро-монголам было страшнее самой смерти. Молва о жестокой участи, которая ждала пленниц в Золотой Орде, заставляла княгинь и простых горожанок выбирать самоубийство. За этим выбором стояла не легенда, а суровая реальность, подтвержденная свидетельствами современников. Самым известным символом этого выбора стал образ княгини Евпраксии Рязанской. Согласно преданию, в 1237 году ее муж, князь Федор, отказался отдать хану Батыю своих самых красивых подданных (или саму жену) и был за это казнен. Узнав о гибели мужа и приближении врага, Евпраксия с малолетним сыном на руках бросилась с высокого терема, предпочтя смерть позору. Хотя многие историки считают эту историю собирательным мифологическим образом, она прекрасно отражает ужас, который испытывали русские женщины перед ордынским пленом. Не случайно вся семья была канонизирована Русской Православной Церковью как мученики. Захват пленников был обычной практикой для всех кочевых народов. Только во