Андрей Прокопьев

Есть имена, которые вроде бы на слуху, но при этом намертво заперты в рамках одной и той же заученной версии. Леонид Алексеевич Кулик — как раз из таких. Родился в 1883 году в городе Дерпт — нынешний Тарту, Эстония, — ещё в бытность Российской империи. Минералог, геолог, человек, одержимый небом в буквальном смысле. В 1921 году он создал при Минералогическом музее метеоритный отдел и возглавил постоянную метеоритную экспедицию — первую в стране организацию, которая собирала сообщения о падениях метеоритов и выезжала на их поиски. Но главным делом его жизни стало нечто совсем другое. Нечто, о чём, возможно, нам до сих пор рассказывают не всё. Кулик был уверен, что в условиях глухой тайги поиски будут делом мучительным. Но масштаб того, что произошло 30 июня 1908 года над Подкаменной Тунгуской, — чудовищные звуковые удары, свечение неба над пол‑Европой, сейсмические толчки, зафиксированные на другом конце планеты, — всё это не давало ему покоя. Он был убеждён: там, в чаще, лежит огромны

Для большинства людей история Туринской плащаницы закончилась в 1988 году, когда три солидные лаборатории вынесли вердикт: средневековая подделка, созданная где-то между 1260 и 1390 годами. Дело закрыто, расходимся. Но этот пожелтевший кусок льняной саржи размером 4,36 на 1,10 метра, с характерным плетением «елочкой», упорно отказывается отправляться на свалку истории. Он продолжает, как выразился однажды папа Иоанн Павел II, оставаться «провокацией для интеллекта». И провокация эта настолько сильна, что ученые со всего мира до сих пор собираются на конгрессы, а во время редких публичных выставлений (остенсий) в Турин съезжаются миллионы паломников, чтобы взглянуть на то, что, по их мнению, является самой главной реликвией христианства. Все началось, по-настоящему, в 1898 году. До этого плащаница была просто почитаемым, но довольно невнятным артефактом. Но в тот год адвокат и фотограф-любитель Секондо Пиа получил разрешение сделать первые снимки реликвии. Проявляя в своей темной лабора

Вы точно его видели. Маленькое тельце размером с горошину, из которого торчат восемь немыслимо длинных ног — как циркуль, которому досталось слишком много ног и слишком мало тела. Висит на стене дачи, замер в углу ванной, смотрит на вас в деревенском туалете в самый ответственный момент... С детства мы называем его пауком. Но это ошибка. Сенокосец — не паук. Сенокосцы — отдельный отряд паукообразных, но они сильно далеки от настоящих пауков. Они напоминают пауков, но, в отличие от них, имеют круглое брюшко, соединённое с головогрудью широким основанием, а не стебельком. У настоящего паука тело как бы поделено на кусочки. У сенокосца тело — монолит, одним куском. Это первое, что выдаёт его с потрохами. Второе: сенокосцы никогда не плетут паутину. Никогда, ни при каких обстоятельствах. Паутинных желёз у них нет вообще. Глаза простые, одна пара, расположены на приподнятых бугорках головогруди. Зрение при этом слабое. Зато длинные ноги служат практически антеннами — сенокосец ощупывает