Frieda Reich

Нет, ну вы представьте себе: сидит на лавочке кот — рыжий, нахальный с виду, с белой манишкой на груди — и смотрит на дорогу. Не на голубей, не на прохожих, а именно на дорогу, серьезно, будто ждет свой личный автобус. Я заметила его в понедельник утром и сразу, вот прямо нутром, поняла: он здесь не случайно. Люди проходили мимо, кто-то наклонялся погладить, а он даже ухом не вел. Сидел и глядел вдаль, и в его желтых, нахальных глазах было что-то такое, от чего я остановилась и забыла, что опаздываю. На эту остановку я ездила всего вторую неделю. Жизнь моя к тому моменту, мягко говоря, перевернулась. Костя ушел — ну, как ушел, собрал чемодан и ушел, вот так просто, после двенадцати лет. Я, конечно, поревела, потом взяла себя в руки и продала нашу квартиру в центре. Зачем мне одной три комнаты, где все напоминает о нем? Переехала на окраину, в тихий район с липами и старыми пятиэтажками, где по утрам пахнет сырой землей и чьей-то выпечкой из первого этажа. Мне было пятьдесят три, я раб

Уже несколько лет подряд, на радость сотрудникам, Рима оставалась 31 декабря в офисе дежурной. Сидела до последнего клиента, затем, заперев дверь, отправлялась домой, что-то покупая по дороге себе на ужин. Дома никто не ждал и Рима к этому уже привыкла. Шампанское в маленьких бутылках на два бокала Рима купила заранее. Большие бутылки ей были ни к чему. Придя домой Рима приняла ванну, выпила шампанское, съела купленный салат и легла спать. Судьба по многим вопросом была к Риме не очень благосклонной, многого недодала, но в полной мере наградила прекрасным качеством - Рима могла засыпать в любое время и крепко спать десять часов подряд. Особенно в выходные дни. Да, конечно, сегодня в двенадцать ночи ее разбудят петарды, которые так любит запускать народ в новогоднюю ночь, но, как только салюты отгремят, Рима снова заснет. Девушка давно поняла, что сидеть одной всю ночь перед телевизором и пить шампанское - это совсем не весело. И еще Рима поняла, что сон - это лучшее средство от одиноче

— Яша, не надо, — плакала Маша, уворачиваясь от тумаков любимого. — Надо, подлая, надо, — угрюмо отвечал он. Яков Гершевич Бука не мог простить своей невенчанной жене, что она подарила себя местному губернатору, в обмен на его свободу. Ситуация казалась ему унизительной, поэтому он срывал свою злость на Марии. Устав колотить ее, он предупредил женщину, что жизни ей все равно не будет, и выбежал из дома. Маша появилась на свет в июле 1889 года, в селе Никольском, Новгородской губернии. Она была третьим ребенком в семье Леонтия Семеновича и Ольги Елеазаровны Фролковых. Семейство было очень бедным, и сколько Маша себя помнила — она всегда хотела есть. Когда Маше исполнилось восемь лет, она стала работать прислугой, а потом ее пригласили в церковную лавку. Девочка была бойкая и смышленая. Вскоре семья решилась на отчаянный шаг — бросить привычную жизнь и отправиться в далекую Сибирь. В то время ходили слухи, что это щедрая земля, где можно жить припеваючи. Увы, надежды Фролковых на обесп