Марина Калашникова(Яценко)

Женщина шла такая радостная, улыбалась, - не очень молодая полная женщина. Настроение хорошее. В руках цветы, скромные тюльпаны. На работе поздравили с днем рождения. Шла по коридору в новом платье с кружевной вставкой, в новых туфельках на каблучках. Не шла, летела, как наполненный гелием воздушный шар. Это хорошее настроение подняло женщину над землей. Наполненность радостью. Навстречу коллега из другого отдела. Женщина насмешливая. С жалом и шпильками. И что-то такое сказала. Мол, платье-то маловато, как бы не лопнуло! Каблучки как бы не подломились, они такие тоненькие. В отличие от вас. Что-то такое шутливое сказала. Ткнула шпилькой. И женщина в новом платье вдруг упала, не падая. Платье потускнело и стало нелепым, аляповатым. Дешевка с блёстками и синтетическим кружевом. Туфли старомодные, на шпильке комичной. И морщины под пудрой! И помада красная слегка растеклась. Не по возрасту помада. Сколько вам? Шестьдесят? Какая помада в таком возрасте? В крайнем случае гигиеническая. Ж

Познакомишься с человеком поближе; вроде бы приятный даже человек. На вид. Но тут же начинаются претензии, требования, заносчивость… И человек приятность свою теряет моментально. И все уходят от него. Все недостойные такого прекрасного человека. Вот приведу бытовой наглядный пример. В магазине я увидела пиджак. Или я не знаю, как называется. Синий такой, приличный, простой, как верх от школьной формы моего детства. Синяя форма была, пиджак и юбка.  Я хотела купить. Деловая вещь, скромная. Какая-то только декоративная махра по краям, модная оторочка. А так - очень прилично.  Но продавец сказала неприличную цену; сорок восемь тысяч пиджак стоит. И мне он мгновенно разонравился. Перестал казаться симпатичным. Ничего милого в нем нет!  Вот так люди реагируют на завышенные претензии. Не бегут их исполнять, даже если человек казался симпатичным. А меняют отношение к требовательному и заносчивому. Он теперь не очень милый. Слишком дорого с таким общаться… «Это очень модный блейзер! - с

Было это в ноябре. Помню, как сейчас - сидела я в медпункте, заполняла карточки. За окном дождь моросил, серый такой, нудный. Калитка скрипнула, и вошла ко мне Ольга Кравцова с дочкой своей, Машенькой. Девочке тогда годиков восемь было, худенькая, светленькая, коса до пояса. А глаза - серые, как то небо за окном. - Семёновна, - говорит Ольга, и голос у неё дрожит, как струна на ветру. - Посмотри Машу. Кашляет вторую неделю, слабость какая-то. Утром встать не может, в школу не пустила сегодня. Думала - простуда, малиной поила, а оно видишь как... Не помогает. Послушала я девочку, температуру померила. Вроде ничего страшного, но что-то меня кольнуло. Опытом, знаете, чувствуешь - не то всё. - Ольга, - говорю, - а на анализы бы вам съездить в район. Просто так, для спокойствия. Она кивнула, взяла направление. Машенька молчала, только на мои часы старые смотрела - там кукушка выскакивала каждый час. Через неделю Ольга вернулась. Одна. Села на стул в медпункте и сидит, руки на коленях сложил

«Платите пятьдесят рублей за занятие!», - так сказала одна женщина другой. Жадная сказала бедной. Бедная девушка хотела заниматься в группе, учиться иностранному языку. Но она же была бедная! И платить не могла. О чем сразу сказала жалобно. Она привычно говорила жалобным, но требовательным тоном. Из бедной семьи девушка, родители всю жизнь прожили в бедности, не везло им. А потом и ранняя старость пришла, болезни. А эта девушка поступила на бюджет с льготами, но учиться не смогла. Очень уставала. Бедному тяжело учиться. И еще родители болеют. Столько забот. На работу устроилась, но неудачно. Коллектив плохой. Пришлось уйти. Устроилась на другую, там физически тяжело, смены, дежурства, иногда приходилось не спать. Девушка была способная, ей хотелось большего. Она решила выучить язык и стать переводчиком. Потом поступать в университет. Она несколько раз начинала чему-то учиться. Бесплатно. Шить. Стричь. Готовить. Делать макияж. Ей шли навстречу после искреннего и жалобного рассказа.

Люди непостоянны. Особенно женщины, - так иногда говорят. Сначала умоляет вернуться, плачет, переживает очень сильно… А потом вернешься, а про тебя и забыли. Даже поговорить нет времени. Вот что это за любовь такая? Или что это за дружба? Если вернешься туда, где тебя так ждали. А тебя уже не ждут… Вот история из жизни, как раз про непостоянство. Человек позвонил женщине, которая его любила. Позвонил и сказал те слова, которые она так ждала! Признал свое заблуждение. Сожалел, что ушел. И сказал, что хочет вернуться.  А женщина как-то растерянно отвечала. Невпопад. Хотя все произошло именно так, как она мечтала! Может, оттого, что ей мешали. Собачка лаяла. Какой-то мальчик вопил: «Мама, где санки?».  Девочка лепетала что-то невнятное; мол, кашку не хочу! И мужик громко говорил, что кашку надо кушать. Кашка полезная и вкусная.  И телевизор бормотал. Новости передавал, значит, в этом шуме и гвалте. Какофония какая-то.  И человек сказал, что потом перезвонит. Плохо слышно. Хотя слышно

Максим взглянул на молодую жену начальника и сердце его учащенно забилось. Это была Катя – его одноклассница, они не виделись с выпускного. Кажется, всё было вчера, а ведь им уже по тридцать лет. Но Катя… она почти не изменилась. Такие же темные волосы, та же нежность во взгляде, даже какая-то беззащитность… хочется протянуть руку, помочь, защитить… Вот только от кого - защитить? Максим уже поджидал на новой «волжанке» Виктора Степановича, своего начальника. Машину получили на днях, старый УАЗик отдали в отдел снабжения. Генеральному, которого возил Максим, было пятьдесят два года, недавно женился второй раз. В управлении поговаривали, что жена лет на двадцать его моложе. Но Максим и предположить не мог, что супругой директора окажется Катя, с которой он не виделся с выпускного вечера. Виктор Степанович - полнолицый, с выпирающим животом - галантно распахнул заднюю дверцу, Катя аккуратно села. – Доброе утро, - сказала она водителю. Максим в ответ кивнул, не поворачиваясь, и негромко о