Анна Кирьянова. Философия жизни.

Одной девочке купили красивые туфли. Ну, может, не очень и великолепные, - дело было давно. И тогда обувь была дефицитом. Хорошая обувь. Фетровые боты стояли рядами, а хорошую обувь было непросто купить. И мама с девочкой отстояли огромную очередь. Утром встали. Вечером купили! Повезло. Да. потеряли целый день в Москве. Приехали к родственникам на неделю посмотреть столицу из своего маленького городка. И целый день потратили на очередь. Но купили! Достались туфли. Светло-бежевые, на маленькой платформе, "лодочки". Кожаные, элегантные. Девочке было двенадцать. И мама купила туфли "на вырост", так тогда говорили. Ведь через год туфли будут малы, если купить по ноге! А цена им пятьдесят рублей. Огромные деньги. Это туфли на будущее. И через два года девочка наденет эти прекрасные туфли на окончание восьмого класса. И потом будет носить. Пока уберем в коробку эти "лодочки". Которые так трудно достались. Но достались! Глупо покупать тридцать пятый размер, скоро он станет мал. Купили трид

У фрейлины Софьи Кутузовой был горб. Результат падения с лошади; в 19 веке медицина не могла помочь. И красивая богатая девушка превратилась в горбунью. Такой удар судьбы случился. Вместо платьев с корсетами Софья носила широкие одежды; чтобы скрыть хоть немного дефект. Душегрейки носила. И прозвали бывшую красавицу «Душегрейкой» при дворе. За добрый нрав, за умение сочувствовать, хранить чужие секреты, выслушивать излияния подруг, - доброе такое прозвище. «Душегрейка». Очень подходило горбатенькой Софи. Все любили её. Так себе прозвище. Прямо скажу. И незавидна участь «душегрейки». Все делятся с тобой своими сердечными тайнами и переживаниями. Изливают душу. А ты согреваешь других, оставаясь одна. Потому что любят тебя именно за твою способность слушать, поддерживать, согревать. Видят в тебе коротенькое удобное одеяние для тепла. Для сугрева, так сказать. А душу твою и больное некрасивое тело не видят. Софья покинула этот мир в тридцать семь, ещё молодой. И вся недолгая жизнь после

Мы зашли с нашей девочкой в кафе. Там разные сласти продают, красивые, яркие. Конфеты, пирожные маленькие, мармеладки, шоколадки. Встали в очередь. И очередь-то маленькая, но девушка медленно обслуживает. Ну, может, только начала работать. Или наоборот, надоело ей все. Или такой у нее темп. Много причин. Но мы постояли-постояли, да и пошли... Столики тоже все заняты. Их всего четыре. Так что конфетки купим в другом месте. Но в три года другое место - это почти "в другой жизни". Когда перед глазами сласти, когда ты уже в кафе, - а надо уйти, несолоно хлебавши. Искать таинственное "другое место". Другое место, другого человека, - взрослые тоже опасаются уйти и искать. Слишком все это туманно. А здесь - реально. Хотя получить не можешь желаемое... И не всегда решается человек уйти. Так и стоит всю жизнь в ожидании, глядя на недоступное… Но мы пошли к выходу. С грустным личиком, послушно. И тут молодая симпатичная женщина окликнула нас: "Не уходите! Мы подвинулись, смотрите, есть место!

Жизнь заканчивается. И человек остается один на склоне дней. Это тупик, отчаяние и холод одиночества. У Мопассана в рассказе путешественник встречает старую женщину. Ей лет семьдесят. «Старуха», - так называет автор эту сухопарую старую даму с седыми буклями. Дама потеряла сына. Нет, сын жив! Он уже и сам немолод; женат. Жена сына не любит свекровь. И сын стал холодным и чужим. Его ещё в детстве отдали в пансион получать образование; потом он учился и рос вдали от матери. Такие были тогда порядки. И он отдалился, стал чужим ещё в юности. Теперь вот мать ему не нужна. И это так печально и невыносимо. «Я словно бездомная собака!», - говорит старая дама, плача. Очень её жаль. И что тут посоветовать, как поддержать человека, который не нужен? Нелюбим? Сын и внуки не любят? Это плохо, конечно. Но дам совет с учетом контекста. Конкретных исторических и социальных обстоятельств. Это самое важное в совете. Учитывать конкретные обстоятельства и личность человека в этих обстоятельствах. Дело п

Однажды мой друг пришел в гости ко мне угрюмый и расстроенный. Хотя скрывал это, старался шутить и вести интересную беседу. Но когда двадцать лет дружишь, отлично понимаешь, что человека что-то гнетет. И можно прямо спросить: что у него на сердце? А на сердце тяжесть. Расстался с Таней. Поссорился. И это закономерно, нормально, они разные люди. У каждого своя система ценностей и свое мировоззрение. Таня спорит все время. И в этот раз сама завела спор о формах экономического контроля, о социальном распределении материальных ценностей. И о том, какое кресло купить. Слово за слово, дошло до ссоры. Нет, без обидных слов, два преподавателя социологии ссорились без оскорблений. Но холодно распрощались. И сделали вывод, что отношения были ошибкой. Идея создать семью была преждевременной. Лучше отказаться от этой идеи. Таня не понимает моего друга. Своего любимого человека. Да и он не понимает, оказывается, Таню. Они выросли в разных социальных условиях. Друг мой - в рабочей семье, Таня - в

Дети бегали, играли, с горки катались. А одна девочка сидела в деревянном домике, вроде игрушечной верандочки. Тихо сидела. И не бегала. И не играла со всеми. Это оттого, что ее сильно толкнули. Большие дети прыгали и бегали, - и маленькую девочку нечаянно толкнули. Она сильно упала и ушиблась. И теперь вот сидит тихонько в уголке, смотрит на играющих, немножко улыбается. Но не идет к детям. О, сколько я знаю людей, которые сначала пришли и стали играть с другими. Они были веселыми и энергичными. Доверчивыми и открытыми. Но их толкнули. Нечаянно или нарочно, - кто знает? Сильно толкнули. Так, что они упали и ушиблись. Сильно ушиблись. И теперь они сидят в домике, в уголке. Они помнят падение и боль. И не хотят повторения. Играть хотят. Общаться хотят. Хотят создавать, творить, показывать, рассказывать... Но больше не идут к другим людям. Не подходят близко. Слишком больно, когда тебя толкают и ты летишь оземь. И плачешь, если ты маленький. И не плачешь, если ты большой. Большим стыдно

«Благо не в том, чтобы жизнь была долгой, а в том, как ею распорядиться: может случиться, да и случается нередко, что живущий долго проживает мало», - писал Сенека. Это о времени. О времени, которое так быстро истекает, мчится, кадр сменяется кадром… Знал философ героев, которые ушли молодыми. Но их жизнь была полной и яркой. Они столько успели, словно прожили десять жизней. Видел философ и убеленных сединами стариков, которые не жили. Были, а не жили. Время определяется наполненностью. Смыслом. Пятьдесят лет в темной комнатке - это не жизнь. Тридцать шесть лет Пушкина - жизнь. Наполненная событиями, эмоциями, творчеством, ошибками и деяниями, любовью и борьбой, восхищением Бытием… Жизнь походит. Ускользает. Мчится, как поезд в метро. Невозможно уже разглядеть ничего за окнами. Что делать-то? Когда я ещё училась, давным-давно, профессор психологии сказала ясно: «Хороший психолог умеет структурировать время. И вовремя останавливать речь человека на приеме, чтобы сказать необходимое. А п

Что такое гордость и чем она от гордыни отличается? На кассе пожилой женщине не хватило денег. Яблоки, куриные окорочка, хлеб, сметана, пакетики кошачьего корма, шоколадные конфетки… Много товаров. А денег не хватило немножко. Восемьдесят рублей примерно. И потом произошла трогательная сцена. Она действительно тронула. Нет, не история, когда пожилая женщина жалостно и растерянно смотрит на покупателей и на кассира. И добрый человек великодушно оплачивает её покупки. Нет. Другое произошло, не менее поучительное. И очень быстро. Никто не успел предложить заплатить, вот так быстро произошло развитие сцены. Пожилая крепкая женщина деловито отложила конфеты. И повелительно сказала, чтобы их вычли из чека. «Не рассчитала маленько. Конфеты пока вычти, Гузелька!»… Оплатила яблоки, окорочка, сметану, еще разное нужное. И пошла. Понесла тяжелый пакет с покупками. И это было правильно. Незачем жалостно смотреть и рассчитывать, что твои конфеты оплатят другие, если речь именно о шоколадных конфе

Никогда ты не перестанешь быть тем, кто ты есть на самом деле. Даже если свернешь с пути. Даже если отвергнешь данное. Если разочаруешься и бросишь то, что получил. Если смог бросить, - не было у тебя предназначения. Может, другое было. Но точно не это. Истинное свое призвание не бросишь. Вернут. Окликнут. Напомнят. А ну-ка, встань в строй. Займи свое место. Это один доктор мне рассказывал давно. Он ушел из профессии. Платили гроши, обстановка была тяжелая, работы очень много. Это в девяностые было. Нечем уже было детей кормить. И каких-то великолепных результатов и исцелений тоже не было. Рутина. Уставшие издерганные люди, очереди, часто - ругань, претензии… Долго описывать обстановку. И доктор понял, что ошибся в выборе профессии. Он больше не мог. Не хотел. Изнемогал физически и морально. А друг предложил хорошую работу в фирме, которая торговала мясом. Работу мечты, можно сказать. Снабженцем вроде бы. Мяса сколько угодно. И платят хорошо, иностранными зелеными деньгами. Кооперат

Однажды Сара Бернар кашлянула во время спектакля. И зрители, которые смотрели на её игру, закашляли. Весь зал кашлял! Это легенда, случай, о котором мельком упомянул кто-то из современников. Но многие с таким феноменом сталкивались. Сейчас это явление наука признает. Синхронизация происходит. Зевота передается, тревога, - многие состояния "заразительны". И окружающие перенимают состояние того, на кого смотрят. С кем находятся в контакте. И потому я изо всех сил стараюсь не кашлять. Фигурально выражаясь. Наоборот. Стараюсь делиться с вами хорошим и полезным. По возможности, конечно. По скромным моим человеческим возможностям. Сара Бернар, кстати, в детстве сильно кашляла. Она была очень слабой, худенькой, болезненной. И доктора того времени предрекали чахотку. Но девочка оказалась сильной. И перестала кашлять. Вышла на сцену и начала играть, да так, что стала знаменитой актрисой. И вот ее единственное покашливание вызвало такую повальную реакцию зрителей. Зрители же глаз не сводили с