Предыдущая публикация
Левая колонка
Последний визит: 11:15
Фильтр
Поделилась темой
А мне бы вернуться туда, где всё сложное просто,
Где верится в чудо, где каждая мелочь знакома,
Найти бы на шаре земном этот сказочный остров,
Тихонечко скрипнуть калиткой, и крикнуть: "Я дома!"
А мне бы приехать и с бабушкой крепко обняться,
Спросить: "Как здоровье?", услышать: "Да есть ещё силы!".
А после пить чай, продлевая мгновения милые,
И как балерина кружиться, и звонко смеяться.
Пожалуйста, Боже, не нужно мне Рима с Парижем,
Пошли лучше в край, бесконечной любовью согретый,
В то место, где ростом была я немножечко ниже,
Зато моё сердце казалось размером с планету.
Достаточно было на цыпочки встать и готово -
И вот уже звёзды в руках моих тихо сияли.
Мир радовал красками, был идеальн
Где верится в чудо, где каждая мелочь знакома,
Найти бы на шаре земном этот сказочный остров,
Тихонечко скрипнуть калиткой, и крикнуть: "Я дома!"
А мне бы приехать и с бабушкой крепко обняться,
Спросить: "Как здоровье?", услышать: "Да есть ещё силы!".
А после пить чай, продлевая мгновения милые,
И как балерина кружиться, и звонко смеяться.
Пожалуйста, Боже, не нужно мне Рима с Парижем,
Пошли лучше в край, бесконечной любовью согретый,
В то место, где ростом была я немножечко ниже,
Зато моё сердце казалось размером с планету.
Достаточно было на цыпочки встать и готово -
И вот уже звёзды в руках моих тихо сияли.
Мир радовал красками, был идеальн
Если поезд ушел, надо как-нибудь жить на вокзале:
в туалете, в буфете, под фикусом пыльным, у касс,
ибо нам небеса это место и век навязали,
как вовек полагалось верхам: не спросивши у нас.
Надо ставить заплатки на платья и ставить палатки,
разводить не руками, а кур, хризантемы, костры,
и Писанье читать, и держать свою душу в порядке,
и уехать хотеть за троих, то есть как три сестры.
И кругами ходить, как в тюрьме, по сквозному перрону, —
и понять, и проклясть, и смириться, и все расхотеть,
и без зависти белой смотреть на дуреху ворону,
что могла б и в Верону на собственных двух улететь.
И на этом участке планеты дожить до рассвета,
и найти себе место под крышей и солнцем в виду
раскуроч
в туалете, в буфете, под фикусом пыльным, у касс,
ибо нам небеса это место и век навязали,
как вовек полагалось верхам: не спросивши у нас.
Надо ставить заплатки на платья и ставить палатки,
разводить не руками, а кур, хризантемы, костры,
и Писанье читать, и держать свою душу в порядке,
и уехать хотеть за троих, то есть как три сестры.
И кругами ходить, как в тюрьме, по сквозному перрону, —
и понять, и проклясть, и смириться, и все расхотеть,
и без зависти белой смотреть на дуреху ворону,
что могла б и в Верону на собственных двух улететь.
И на этом участке планеты дожить до рассвета,
и найти себе место под крышей и солнцем в виду
раскуроч
Научиться вставать раньше. Зеркалам улыбаться чаще.
И всё то, что сейчас важно, не откладывать в долгий ящик.
И самой принимать решения, и на завтраки есть каши,
И заматывать в шарф шею, чтоб потом не лечить кашель.
Не растрачивать понапрасну ни усилий, ни слов, ни денег,
И довольствоваться прекрасно парой туфель и парой серег.
Не писать вдохновенных строчек позабывшим и равнодушным.
Наконец-то расставить точки. Навсегда. Не тревожить душу.
Научиться ценить время, не опаздывая на встречи.
Проводить вечера с теми, кто молчанием боль лечит.
Возвращаться не слишком поздно и, волнуясь, слова не комкать,
И, считая ночные звезды, научиться тебя не помнить…
И, простившись с тоской щемящей, думат
И всё то, что сейчас важно, не откладывать в долгий ящик.
И самой принимать решения, и на завтраки есть каши,
И заматывать в шарф шею, чтоб потом не лечить кашель.
Не растрачивать понапрасну ни усилий, ни слов, ни денег,
И довольствоваться прекрасно парой туфель и парой серег.
Не писать вдохновенных строчек позабывшим и равнодушным.
Наконец-то расставить точки. Навсегда. Не тревожить душу.
Научиться ценить время, не опаздывая на встречи.
Проводить вечера с теми, кто молчанием боль лечит.
Возвращаться не слишком поздно и, волнуясь, слова не комкать,
И, считая ночные звезды, научиться тебя не помнить…
И, простившись с тоской щемящей, думат
Мама мне говорит: — Я увидела сверху рай.
Там холмы и река течёт, умирать не страшно.
Отвечаю я маме: — Не надо, не умирай.
Я не знаю про рай, но, наверно, он свой у каждого.
Лично мне бы и там хотелось увидеть снег.
Как блестит он на солнце, падая ниоткуда.
Мама тихо вздыхает: — Мне жаль, но там снега нет.
Да и солнца там тоже нет, хоть светло, как утром.
— Это грустно, что там нет осени, наших зим.
Говорят, там другое время, другие краски.
Я веду её под руку медленно в магазин.
Нынче скользко и ей одной выходить опасно.
— Там есть ангелы… Хочешь, думай, что это сон —
мы летели звездою белой под небом тёмным.
Но я помню детали и помню подробно всё.
Так во сне не бывает, я сны никогда не
Там холмы и река течёт, умирать не страшно.
Отвечаю я маме: — Не надо, не умирай.
Я не знаю про рай, но, наверно, он свой у каждого.
Лично мне бы и там хотелось увидеть снег.
Как блестит он на солнце, падая ниоткуда.
Мама тихо вздыхает: — Мне жаль, но там снега нет.
Да и солнца там тоже нет, хоть светло, как утром.
— Это грустно, что там нет осени, наших зим.
Говорят, там другое время, другие краски.
Я веду её под руку медленно в магазин.
Нынче скользко и ей одной выходить опасно.
— Там есть ангелы… Хочешь, думай, что это сон —
мы летели звездою белой под небом тёмным.
Но я помню детали и помню подробно всё.
Так во сне не бывает, я сны никогда не
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту