Олег Колесников

В приложении было ноль рублей и восемьдесят копеек. Ирина смотрела на экран так долго, что чай в кружке успел остыть, а Соня уже дважды спросила, где её белая рубашка на физкультуру. На кухне всё было как всегда. Чайник щёлкнул и выключился. На клеёнке остались крошки от поджаренного хлеба. За окном серело мартовское утро. Вадим стоял у раковины, закатав рукава синей рубашки, и мыл чашку так спокойно, будто в их жизни ничего не сдвинулось ни на миллиметр. Ещё вчера вечером на общем счёте лежали четыреста восемнадцать тысяч семьсот рублей. Ирина это помнила точно. Она проверяла баланс перед сном, потому что во вторник нужно было вносить первый платёж за Сонино лечение, и после этого на счёте всё равно оставалось бы достаточно, чтобы дотянуть до конца месяца. Теперь осталось ноль восемьдесят. Ирина не сразу поняла, что именно у неё дрожит — пальцы или нижняя губа. Она поставила телефон экраном вниз, взяла чашку и сделала глоток. Кофе был таким горьким, будто его заварили не на воде, а на