Татьяна Гусарова

Бывает, смотришь на пару и ловишь себя на мысли: как эти двое вообще оказались вместе? Она - маленькая, с крупным носом, голос с хрипотцой, словно из старых радиопостановок. Он - высоченный, статный латыш с породистыми чертами, наследник немалого состояния. Именно так выглядел союз Киры Крейлис-Петровой и Якова Крейлиса. Союз, который продлился сорок пять лет и удивительным образом опрокинул все представления о том, за что именно любят. Кира Александровна сама не уставала повторять: «Я страшна как чёрт! Что поделать, я никогда не была красавицей». Но он почему-то не замечал ни крупного носа, ни низкого роста. Или, вернее, видел что-то гораздо более важное. Родилась Кира в Ленинграде в июле 1931 года. Едва девочке исполнилось десять, началась война, а затем и блокада. Пока город утопал в холоде и страхе, она в сыром бомбоубежище мазала сажей усики под носом и пародировала Гитлера. Одноклассники забывали про взрывы и начинали смеяться. Уже тогда проявился её главный талант - умение превр

Она прожила короткую, но яркую и насыщенную жизнь, сполна реализовав отпущенный ей Богом талант... 31 декабря 1946-го родилась Людмила Пахомова - олимпийская чемпионка в танцах на льду, советская фигуристка, тренер… В советские времена люди обожали фигурное катание, хотя в ту пору еще не было ледовых шоу. Любители этого вида спорта самозабвенно спорили о достоинствах своих кумиров, и подчас страсти в таких спорах не уступали даже футбольным. И все-таки можно смело сказать, что в фигурном катании Союза были две примы безоговорочной и всеобщей популярности, выступавшие в разных видах - Ирина Роднина - королева парного катания, и Людмила Пахомова - королева танцев на льду. Мила Пахомова родилась в Москве в канун Нового 1947-го. Ее гордостью был отец Алексей Пахомов - боевой летчик, сражавшийся на фронтах советско-финской и Великой Отечественной войн, в мирное время ставший летчиком-испытателем. А в 1952-м - Героем Советского Союза. Алексей Константинович мечтал, чтобы дочь Мила обязат

Главная ошибка в старости, о которой Цицерон предупреждал еще 2000 лет назад. И это как никогда актуально в наше время. Старость не про цифру в паспорте. Она про то, как устроен день человека утром, днем и вечером, когда никто не требует результата и не выставляет оценок. В этот период особенно заметно, что разрушает силы быстрее возраста и диагнозов. Главная опасность выглядит прилично и даже заслуженно. Это внутреннее бездействие, которое сначала называют отдыхом, а потом превращают в норму. Жизнь при этом не обрывается, но начинает напоминать ожидание без ясного смысла. Заслуженный покой, который незаметно затягивает Пенсию часто ждут как свободу, где можно выдохнуть и жить без спешки. Первые недели так и происходит, потому что нервная система радуется паузе и отсутствию гонки. Появляется чувство, что теперь все будет проще. Затем этот праздник быстро становится обычным будним днем. Сериалы и новости перестают отвлекать, книги читаются без прежнего вкуса, а планы откладываются на