Анатолий Штукерт

Для большинства людей история Туринской плащаницы закончилась в 1988 году, когда три солидные лаборатории вынесли вердикт: средневековая подделка, созданная где-то между 1260 и 1390 годами. Дело закрыто, расходимся. Но этот пожелтевший кусок льняной саржи размером 4,36 на 1,10 метра, с характерным плетением «елочкой», упорно отказывается отправляться на свалку истории. Он продолжает, как выразился однажды папа Иоанн Павел II, оставаться «провокацией для интеллекта». И провокация эта настолько сильна, что ученые со всего мира до сих пор собираются на конгрессы, а во время редких публичных выставлений (остенсий) в Турин съезжаются миллионы паломников, чтобы взглянуть на то, что, по их мнению, является самой главной реликвией христианства. Все началось, по-настоящему, в 1898 году. До этого плащаница была просто почитаемым, но довольно невнятным артефактом. Но в тот год адвокат и фотограф-любитель Секондо Пиа получил разрешение сделать первые снимки реликвии. Проявляя в своей темной лабора

Задавались ли вы когда-нибудь простым, почти неловким вопросом, глядя на самые роскошные дворцы планеты? Там, где мрамор холодит подошвы, а золото режет взгляд своей избыточной роскошью. Где тысячи залов, люстры весом в несколько тонн и стены, затянутые шёлком, пережившим три столетия. Почему во всех этих архитектурных шедеврах отсутствуют две базовые вещи, без которых невозможна человеческая жизнь? Нам годами показывают Зимний дворец, Версаль, Шёнбрунн, Букингемский дворец — каменных гигантов, воплощение мощи империй. Экскурсоводы с восторгом рассказывают о тронных залах, зеркальных галереях и парадных лестницах. Но почти никогда — о том, что в изначальных планировках этих дворцов нет ни полноценных кухонь, ни стационарных уборных. Остановитесь и вдумайтесь. Императоры, контролировавшие континенты, жили в зданиях, где нельзя было нормально приготовить еду и некуда было справить естественную нужду. Это не мелкая архитектурная деталь. Это — системное противоречие, которое разрывает офи