Николай Светлана Столяровы

Волк — не самый большой, не самый сильный и не самый быстрый зверь на планете. Но пока собака теряет квалификацию в квартире, а лев выступает в цирке, Серый бежит наперегонки с ветром и оттачивает навыки. Первое и главное — волк непривередлив к провизии. Если вчера была лосятина «по-таёжному», то сегодня «заячье рагу» или «соте из кабана». А к выходным лягушачьи лапки с утиным паштетом или ассорти из мелкой дичи «лесная мозаика»! Всеядность — главная страховка волка от голодной гибели. В то время как многие другие хищники уходят вместе со своей кормовой базой, волк переключается на резервное «меню». Выполняя важнейшую роль санитара леса, он не воротит нос от падали и остатков чужого пиршества. Ближе к холодам полёвки уходят под снег, заяц меняет пальтишко, а в погоне за опытным Сохатым волк тратит не одни сутки. И только накопленный житейский опыт не даёт ему унывать! Организм волка, как современный смартфон, умеет переключаться на «режим экономии». 7, а то и 14 дней на «пустом баке —

Уймонская долина лежит в самом сердце Горного Алтая, окружённая хребтами, где снег не тает даже в июле. Здесь, на берегу Катуни, на высоте почти тысячи метров над уровнем моря, находится Верх-Уймон — первое русское село в этих местах, основанное старообрядцами в конце XVIII века. До ближайшего районного центра — двенадцать километров грунтовой дороги. До Горно-Алтайска — четыре часа езды. До той жизни, от которой сюда бежали триста лет назад, — целая эпоха. Сюда иногда приезжают журналисты, этнографы и туристы с фотоаппаратами. Некоторые приезжают и остаются. Не навсегда, но надолго. И то, что они находят здесь — не музейный экспонат и не деревенский ресторан с атмосферой старины. Это живая, работающая, не сломанная жизнь по собственным правилам. Чтобы понять, как живут нынешние обитатели уймонских сёл, нужно знать, зачем их предки вообще забрались в такую глушь. В 1653 году патриарх Никон провёл церковную реформу, которая навсегда разделила православие на два лагеря. Те, кто не принял