Правду Говорить Легко и Приятно !

Мы привыкли думать, что история — это выверенный перечень событий и имён. Но если спуститься с высоты учебников на грешную землю, выяснится, что историки годами, а то и столетиями ищут концы, которые невозможно найти. Самые хлёсткие загадки нам подкидывают города-призраки. Их названия есть в древних хрониках, описания битв — до мельчайших подробностей, а вот где они стояли на самом деле, никто не знает. Орловская земля — настоящий Клондайк для тех, кто ищет приключений на лопату. Ещё в XI веке там бурлила жизнь. Летописи щедро разбрасывались названиями исчезнувших ныне поселений. Одним из них был город Коршев, просуществовавший примерно с XII по XIV век. Как пишут исследователи, ученые лишь достигли консенсуса в том, что останки города — это городище у села Городецкое. Но были и другие гипотезы. Похожая ситуация и с Домагощью. Впервые о ней написали в 1147 году, а через два века город бесследно растворился. Судя по всему, он находился где-то на окраине Черниговского княжества, но с те

Свидетели СССР убеждены, будто они находятся на стороне учёных и инженеров, выступая вместе с ними против религии, «царизма» и капитализма. В реальной жизни расклад противоборствующих сторон был иным. Учёные и инженеры были верующими, получали поддержку от властей Российской Империи и не мыслили своей работы вне капиталистической экономики. Социалистов всех мастей большая часть учёных с инженерами недолюбливала, при этом социалисты платили им ответной неприязнью. После революции 1917 года Россия потеряла три четверти научных и инженерных кадров: эмиграция, голод, инфекции, запрет на работу… Напомню, что многие учёные были в советское время расстреляны или погибли в лагерях, а Гагарина в космос запускали двое «врагов народа», Королёв и Глушко. Вот что писал академик Павлов одному из высших советских функционеров: …Вы напрасно верите в мировую пролетарскую революцию. Я не могу без улыбки смотреть на плакаты: «Да здравствует мировая социалистическая революция, да здравствует мировой окт

Есть одна история, которую пересказывают с завидной регулярностью. Смотришь на старые фотографии царской России — и вот тебе наглядный аргумент: аристократы статные, с породой, с осанкой. А крестьяне — сгорбленные, морщинистые, в мятых одёжках. "Вот почему Россия и рухнула в 1917-м", — делают вывод знатоки. Кухарки, мол, не должны управлять государством. Только есть одна проблема. Эти фотографии — не документ. Это сцена, которую кто-то выстроил. Начнём с того, что съёмкой крестьян в XIX веке занимались преимущественно этнографы. Их задача была вовсе не в том, чтобы запечатлеть деревенскую красавицу в праздничном наряде. Им нужен был "настоящий народ" — суровый, тёмный, желательно босой. Это был академический проект, не фотосессия. Другая часть фотографов работала в русле тогдашней моды на "крестьянский вопрос". Тема отмены крепостного права была горячей, городская публика охотно покупала снимки с бедностью и убожеством. Если в деревне из ста человек один жил в развалюхе — фотограф шёл

Декабрь 1941 года. Гауптштурмфюрер СС Отто Скорцени поднимает бинокль — и видит золотые купола московских церквей. До города рукой подать. По всем расчётам, Москва должна была пасть ещё два месяца назад. Она не пала. Этот человек позже войдёт в историю как один из самых дерзких диверсантов Второй мировой — освободит Муссолини прямо из горной тюрьмы, похитит сына венгерского регента Хорти. Но осенью и зимой сорок первого он был просто офицером артиллерийского полка, стоявшего у ворот советской столицы. И именно здесь, под Москвой, у него начали складываться мысли, которые он запишет в мемуарах спустя годы. Мысли о том, почему Германия проиграла эту войну ещё до того, как она закончилась. Операция «Тайфун» началась 30 сентября 1941 года с почти оглушительного успеха. Германские части замкнули кольцо вокруг четырёх советских армий под Вязьмой и двух южнее Брянска. Потери Красной Армии были катастрофическими. Дорога на Москву, казалось, открыта. Казалось. Скорцени пишет об этом без торжес

Представьте карту. 1917 год. Огромная территория — девятая по площади в мире, пять Франций. И почти ни одного города с населением больше пятидесяти тысяч человек. Кочевые тропы, степь, редкие аулы. Семьдесят лет спустя эта же карта выглядит иначе. Сорок три новых города. Тысячи километров железных дорог. Металлургический комбинат, который снабжал сталью половину Советского Союза. Космодром, с которого человек впервые улетел в космос. Вот в чём парадокс советского Казахстана: масштаб сделанного был колоссальным — и именно это породило вопросы, которые не утихают до сих пор. В 1940 году Казахская ССР занимала второе место в СССР по производству цветных металлов и третье — по добыче угля и нефти. Это не случайность и не природный дар. За этими цифрами — Балхашский медеплавильный завод, Чимкентский свинцовый комбинат, Карагандинский угольный бассейн, превратившийся в третью по масштабам угольную базу страны. Всё это построили за два десятилетия. К 1955 году в республике насчитывалось 55 ву