Печи-камины

О СПРАВЕДЛИВОСТИ В ГОСУДАРСТВЕ.

В центре обывательского сознания при капитализме лишь нажива и личное благополучие. Шкурность в моде. Не все конечно, следуют такой пропащей моде. Это лучше всяких дубинок защищает мироедов капиталистов. Обыватель не хочет никаких перемен, он панически боится потерять оскудевающий паёк со стола эксплуататоров. Сломать этот уклад мышления - важнейшая задача для всего общества.

ЛЕНИНСКОЕ ПОНИМАНИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Как ни парадоксально, слово «справедливость» — редчайшее в лексиконе В.И. Ленина. Показательно, что этого слова нет в предметном указателе к Полному собранию его сочинений. В текстах оно встречается всего несколько раз. Причем только в одном месте оно используется как понятие при рассмотрении проблемы справедливости. Этот факт кого-то может поставить в тупик: как же так, ведь мы знаем В.И. Ленина как выдающегося борца за справедливость, отдавшего жизнь за справедливость для всех трудящихся, строившего коммунистическое общество как общество социальной справедливости. И тем не менее. Парадокс разрешается просто. Справедливость — это понятие, включающее два основных момента: момент равенства людей в правовом или экономическом отношении и момент неравенства в этих же отношениях. Что касается права, то эта сторона жизни в Европе была, в основном, решена в эпоху буржуазных революций ХVIII-ХIХ веков — построенное в тот период гражданское общество признавало всех своих членов гражданами, равными перед законом, т.е. равными в юридическом отношении. Собственно, это была главная цель буржуазных революций, проходивших под лозунгом «свобода, равенство, братство». Однако после достижения своей главной цели — свободы от феодального юридического неравенства — буржуазия еще больше увеличила экономическое неравенство граждан. Более того, она защищала справедливость такого неравенства, а частную собственность, как основу экономического неравенства, объявила священной. Собственно, то же самое произошло и в России: партия Ельцина выступала сначала против экономических и политических привилегий госаппарата, а потом, после победы, установила такое неравенство, какого нет даже в западных странах. Против экономического неравенства выступали уже в ХIX веке тысячи выдающихся личностей, партий и политических группировок. Но только марксизм выдвинул цель: уничтожение частной собственности и покоящихся на ней классовых отношений как основы неравенства. Таким образом, марксизм дополняет правовое равенство и правовую справедливость экономическим равенством и справедливостью. Он выступает за полное равенство. А поскольку источником неравенства является частная собственность, то она подлежит уничтожению. Поэтому равенство понимается марксизмом как уничтожение отношений эксплуатации. Вот на этой позиции и стоит В.И. Ленин. Для него, следовательно, как и для К. Маркса, путь решения проблемы сводится к трем основным моментам: 1) экономическая справедливость сводится к проблеме равенства (с учетом естественных различий между людьми); 2) само равенство сводится к уничтожению классов; 3) следовательно, справедливость также сводится к уничтожению классов. Но ведь вся деятельность В.И. Ленина была направлена на уничтожение классов и построение общества без классов, общества действительно равных и свободных людей. А это и есть, по его мысли, путь к полной социальной справедливости. В этом ключе он и решает проблему равенства и справедливости применительно к коммунистическому обществу. Рассматривая коммунистическое общество в его первой фазе, он делает вывод: «Справедливости и равенства, следовательно, первая фаза коммунизма дать ещё не может: различия в богатстве останутся и различия несправедливые, но невозможна будет эксплуатация человека человеком, ибо нельзя захватить средства производства, фабрики, машины, землю и прочее в частную собственность» (Ленин В. И. Полн.собр.соч., т.33, с.93). Ленин считал, что в первой фазе коммунизма неравенство останется, а, следовательно, останется и несправедливость, поскольку экономическое неравенство не может быть справедливым. В этом пункте точке зрения рабочего класса противостоит позиция буржуазии: она воспринимает неравенство как справедливость. Почему? Потому, что в ситуации неравенства рабочих и буржуа последние находятся в выгодном положении. И они защищают, стараются сохранить это своё выгодное положение, а в случае необходимости и защищать с оружием в руках. Эту сторону дела хорошо разъяснил Ф.Энгельс в работе «К жилищному вопросу». Анализируя «справедливость», он пишет, что она представляет собой перенос существующих экономических отношений в идейную сферу и рассматривание их либо с консервативной, либо с революционной стороны. Кто рассматривает отношения рабочих и буржуа с консервативной стороны? Конечно, буржуа: в ситуации неравенства они хотят сохранить (conservation) своё выгодное экономическое положение. А кто смотрит на существующие экономические отношения с революционной стороны? Естественно, рабочие и все, кто в ситуации неравенства занимает невыгодное социальное положение, кто вынужден выживать от зарплаты до зарплаты. Сегодня это почти все наемные работники, за исключением, может быть, крупных управленцев. При этом рабочие находятся в самом невыгодном положении, а потому более ясно сознают своё социальное положение, острее чувствуют неравенство и несправедливость. Именно их социальное положение заставляет их более последовательно и упорно бороться против капиталистической эксплуатации, за построение общества социальной справедливости. В.И. Ленин возглавлял эту борьбу в самом начале, он не знал ещё её результатов. Мы, в начале ХХI века, имеем возможность сравнить цели и результаты борьбы Ленина и рабочего класса в предыдущем периоде. В.И. Ленин, прогнозируя развитие общества, писал в 1917 году, что первая фаза коммунизма «не может дать равенства и справедливости». И это, в целом, правильно. Но мы сегодня понимаем и другое — по сравнению с нынешним буржуазным обществом, социалистическое общество было обществом равенства и справедливости. И этот вывод также правилен, хотя отчасти и противоположен ленинскому тезису. Они оба правильны, но оба неистинны. Это противоречие отражает противоречивую природу социалистического общества. Противоречие это Ленин видел, но в то время, летом 1917 года, не было ни времени, ни особого смысла подробно на нем останавливаться. Поэтому он и пишет здесь же: «Политически различие между первой или низшей и высшей фазой коммунизма со временем будет, вероятно, громадно, но теперь, при капитализме, признавать его было бы смешно и выдвигать его на первый план могли бы разве лишь отдельные анархисты.» (Там же, с.98). Политика есть концентрированное выражение экономики. В экономике, поэтому, мы видим то же противоречие, которое присуще обществу в целом. Первая фаза коммунизма есть также коммунизм, но неполный, неразвитый, несущий на себе массу отпечатков и пережитков капитализма. Как коммунизм это общество справедливое, поскольку в нем решена главная задача — ликвидирована основа несправедливости: частная собственность и покоящаяся на ней эксплуатация человека человеком. Но поскольку это общество не достигло пока высшей фазы, в нем остаются явления неравенства и несправедливости. В том числе (и главным образом) та несправедливость, что сохраняется буржуазное право и равная мера при оценке разных людей, что создает неравенство условий воспроизводства разных людей. С другой стороны, как социалистическое общество оно сохраняет равную зарплату за равный труд и платит разным работникам по-разному. Но поскольку оно значительно продвинулось к высшей фазе, к полному коммунизму, важнейшие продукты и услуги оно уже распределяет по потребности, а не по труду. То есть в зависимости от особых условий жизнедеятельности работника, а не только в зависимости от его труда. Например, такие важнейшие продукты и услуги, как жилище, места в яслях и детсадах, путевки в санатории и курорты, образование, медицина распределялись, фактически, по потребностям: у кого больше детей — тому больше квартира, больше почти бесплатных мест в яслях и детсадах, наполовину бесплатных путевок в санатории, бесплатных мест (плюс приличных стипендий) в техникумах и вузах, медицинских услуг (при прочих равных условиях). Да, явления неравенства сохранялись, но основной была тенденция к равенству, к распределению всех продуктов по потребностям, в том числе через общественные фонды потребления. Она была такой сильной, что многие профессора (А.Собчак, Г.Попов и др.) и академики (Т.Заславская и др.) пугали слабонервных лидеров КПСС и обывателей «уравниловкой» как главным тормозом развития. Как показали первые годы контрреволюции, трудящихся обманывали обещанием равенства: Ельцин, в показном рвении борьбы с привилегиями, с неравенством, сам с женой и авоськой ездил в трамвае по магазинам за простыми советскими сосисками как простые советские люди. Конечно, явления уравнительности были, но разрушался советский строй усилением тенденции «разделиловки», которую верхушка КПСС навязывала посредством рыночных «реформ» 1960-1980-х г.г. А с доведением до разделения общества на классы разрушилось и само общество: рухнула Россия в исторической форме СССР — наиболее образованная, благоустроенная и сытая Россия за всю её многовековую историю. Поэтому вопрос о справедливости для нас — это не только вопрос моральный или юридический, не только вопрос экономический или даже политический, а вопрос исторический, национальный, вопрос бытия и небытия самой России. И надо быть благодарными В.И. Ленину, который так бережно и так глубоко и точно поставил его и предложил решение в начале ХХ века. Нужно учиться у Ленина так смело и принципиально ставить и решать вопросы.