Меня зовут Света, мне 34, и я от безысходности оставила своих детей женщине-бомжихе, которую стала часто видеть у наших мусорных баков....

Светлана стояла у окна, наблюдая, как утренняя заря медленно разукрашивает небо в бледно-розовый цвет. Ночь снова почти не принесла сна. У младшей, Машеньки, резались зубки, а средний, Костя, проснулся от её плача и до трёх часов требовал сказку про волка.
Старшая восьмилетняя Полина спала беспробудно, но Светлана всё равно дважды заходила к ней, чтобы убедиться, что та дышит. Тридцать четыре года, трое детей, ни мужа, ни поддержки родителей. Только она и изнурительная усталость, ставшая её постоянной спутницей. На кухонном столе завибрировал телефон.
Светлана вздрогнула, хотя ждала этого звонка. «Алло, Светлана Игоревна». Голос сотрудницы отдела кадров был сухим и лишённым эмоций. «Вы сегодня выходите. Напоминаю, это ваша последняя возможность. В случае невыхода будет оформлен прогул». — «Я выйду. Обязательно выйду», — ответила Светлана.
Положив трубку, она сжала виски ладонями. Работа на складе была единственным барьером, отделявшим её семью от полной нищеты. Декретные выплаты закончились, алименты от бывшего мужа были мизерными и приходили нерегулярно. Последние три месяца она брала отгулы и больничные, выкручивалась как могла, но терпение руководства подошло к концу.
Проблема была проста и в то же время неразрешима: детей не с кем было оставить. Соседка тётя Валя, раньше помогавшая, слегла после инсульта. Знакомых, готовых бесплатно провести двенадцать часов с тремя детьми, не существовало. Услуги няни в их районе стоили целую месячную зарплату. Она обзвонила бывших коллег, дальних родственников, даже малознакомых людей из родительского чата. Везде был либо вежливый отказ, либо молчание.
Она посмотрела на спящих детей. Полина, свернувшись калачиком, обнимала плюшевого зайца. Костя раскинулся на кровати, сбросив одеяло. Машенька посапывала в кроватке, прижав крохотный кулачок к щеке. Оставить их одних на целый день? Полина, конечно, уже большая, но нет, это было невозможно.
Светлана накинула куртку и вышла на балкон, чтобы покурить. Вредная привычка, от которой она не могла избавиться. Внизу, у мусорных контейнеров, копошилась тёмная фигура — бездомная, которую она замечала и раньше.
Та женщина появилась во дворе около месяца назад, ночевала в подвалах и питалась тем, что находила. Сигарета догорела. Затушив окурок, Светлана внезапно замерла, поражённая собственной мыслью. Нет, это было чистое безумие.
Она вернулась в квартиру, разбудила детей и накормила завтраком. Полина ела молча, исподлобья наблюдая за матерью. Девочка была слишком умна для своих лет и всё чувствовала. «Мама, ты опять плакала ночью?» — «Нет, солнышко, тебе показалось». — «Не показалось», — серьёзно ответила Полина.
Светлана отвернулась к окну. Та женщина всё ещё была во дворе, теперь она сидела на лавочке, греясь под слабым осенним солнцем. Внезапно с работы позвонили снова: сменщица заболела, нужно было выйти раньше. «Что же мне делать? — прошептала Светлана. — Господи, помоги».
Она не могла вспомнить, как оказалась во дворе. Просто в какой-то момент уже стояла перед скамейкой. Вблизи женщина выглядела не такой старой, как казалось издалека, лет пятидесяти. Лицо было худым и обветренным. Глаза — светлыми, почти прозрачными, с неопределённым выражением.
«Здравствуйте», — выдавила Светлана. Женщина подняла голову и молчала. «Меня зовут Светлана. Я живу в этом доме. У меня трое детей, и мне очень нужно на работу, а оставить их не с кем. Это звучит безумно, но… вы не могли бы с ними посидеть? Я заплачу, сколько смогу, и накормлю вас. Ой, что же я говорю…» Она закрыла лицо руками, и по щекам потекли горячие, беспомощные слёзы.
«Сколько детям?» — вдруг спросила женщина спокойным голосом. «Восемь лет, четыре и полтора. Полина, Костя, Маша». Женщина долго смотрела на Светлану, затем медленно поднялась. «Ну давай, веди».
В квартире бездомная первым делом попросила разрешения помыться и халат, и минут пятнадцать провела в ванной. Светлана лихорадочно показывала, где что лежит: еда, памперсы, телефон. «Если что, пусть Полина звонит мне сразу». — «А как вас зовут?» — спросила Полина, появившись на пороге. «Зови меня тётя Рая». — «А вы бездомная?» — воскликнула Светлана. «Да, — спокойно ответила тётя Рая. — Сейчас бездомная». — «А раньше?» — «Раньше, конечно, нет». Полина кивнула, будто этот ответ её полностью удовлетворил.
Светлана судорожно обнимала детей, целовала их и повторяла свой номер телефона. «Слушайтесь тётю Раю, я вернусь вечером». — «Всё понятно, мама, иди уже», — с видом уставшего взрослого сказала Полина.
Выйдя из подъезда, Светлана остановилась. Сердце билось так, будто хотело вырваться из груди. Что же она наделала? Она оставила своих троих детей с совершенно незнакомой женщиной, с человеком, о котором не знала абсолютно ничего.
Руки дрожали так сильно, что она едва набрала номер дочери. «Алло, Полина, всё в порядке?» — «Мама, ты ушла три минуты назад. Всё хорошо. Тётя Рая моет посуду. У тебя автобус, давай». Светлана оглянулась — автобус действительно подъезжал.
Двенадцать часов на складе превратились в бесконечное испытание. Она проверяла телефон каждые пять минут и звонила домой шесть раз. Всё было спокойно. После смены Светлана чувствовала себя совершенно опустошённой — и от работы, и от постоянного напряжения.
Она почти бежала от остановки, запыхавшись, влетела в подъезд. Вот дверь её квартиры, ключ в замке. Она повернула его, открыла дверь и застыла на пороге.Она повернула его, открыла дверь и застыла на пороге.
В квартире стоял густой, почти осязаемый запах...читать далее...