Знаменитый немецкий актер, чья фильмография насчитывает после 200 картин, рассказал Пятому каналу о работе с Ларсом Фон Триером и о своем драматичном детстве в послевоенной Германии. - Давайте начнем с нашумевшей экранизации романа Ежи Косинского «Раскрашенная птица», которую вы представили в Петербурге. Какую цель преследовал режиссер, погрузив зрителя в водоворот кошмаров Второй мировой войны? - Когда режиссер, пригласивший меня сняться в «Раскрашенной птице», отправил мне сценарий, то я первым делом купил одноименную книгу. Хотел понять, насколько сценарий следует букве романа. Для меня это было особенно важным, поскольку я родился незадолго до окончания войны, в 1944-м году. Я вырос в послевоенной Германии, и судьба мальчика из книги напомнила мне мое собственное детство. Я сыграл в фильме не из-за показанного там насилия или содержащегося в нем послания, нет. Это очень красиво снятый фильм - он черно-белый и весьма поэтичный. Моя любимая сцена в фильме - та, где разрисовывают птицу и отпускают ее на волю. Другие птицы окружают ее, атакуют и убивают, и та падает прямо к ногам юноши. Вот что порой происходит и в нашей жизни, когда ты чем-то отличаешься от остальных. - Ваш герой в «Эпидемии» Ларса Фон Триера рассказывает, как едва не погиб в результате бомбардировки союзной авиацией роддома, будучи младенцем. Этот эпизод взят из вашей биографии? — Это не текст из сценария - такое действительно было. В «Эпидемии» Ларс Фон Триер приходит ко мне в гости и я просто рассказываю ему правду из жизни. Когда я появился на свет в Германии в октябре 1944 года -- моя мать, будучи в больнице, крепко прижимала меня к себе - я ведь был единственным, что у нее осталось. Потом пришла медсестра, чтобы собрать всех новорожденных, но моя мама спросила, могу ли я побыть с ней еще немного. Та согласилась. Медсестра раскладывала младенцев на столе одного за другим, как вдруг послышался сигнал тревоги, а затем стена рухнула на них всех. Медсестра успела прыгнуть на стол, чтобы закрыть собой младенцев, но все они погибли вместе с ней. Моей матери повезло, потому что ее койка находилась в углу помещения. Держа меня в одной руке, в кромешной тьме, она принялась разбирать обломки. Проделав в груде обломков отверстие, она засунула туда руку и начала махать ею. Люди, увидев это, пришли на помощь и помогли ей и мне выбраться наружу. Такими были первые часы моей жизни. Я до сих пор вижу перед собой этот образ: торчащая из груды развалин рука, которая машет. Так что такие истории мне более чем знакомы.

- В интервью российской журналистке Ларс Фон Триер обмолвился, что сейчас работает над продолжением знаменитого мини-сериала «Королевство». Если не секрет - расскажите, планируется ли ваше участие в съемках? - Да, я буду сниматься в «Королевстве». Но говорить об этом пока не могу. Мы с Триером хорошие друзья - я крестный отец его дочери Агнес и мы сделали много фильмов вместе, включая «Европу», «Медею», «Доггвилль» и другие. Иногда я играю у него эпизодические роли из-за того, что мои партнеры по съемочной группе - зачастую американцы, а я не хочу говорить с американским акцентом, чтобы избежать комичного эффекта. Что касается «Королевства», то Ларс над ним сейчас работает, но я не знаю, кого я буду играть в продолжении сериала. Но поскольку он мой друг, то я сыграю кого угодно. Он один из лучших режиссеров мира. Я люблю работать с такими режиссерами, от которых можно ожидать чего угодно, а не просто восторженной реакции публики на их работы. - Вашей фильмографии, украшенной многими шедеврами мирового кинематографа, может позавидовать любой актер. Остались ли в современном кино режиссеры, с которыми вы бы мечтали поработать?

- Конечно же, с Дэвидом Линчем, но он сейчас не снимает фильмов. Также с Педро Альмодоваром - да много с кем еще. Но я не жалуюсь. Ко мне и так постоянно обращаются с различными предложениями. Фильм «Козодои», в котором я сыграл перед тем, как приступил к работе над «Раскрашенной птицей», был награжден в Каннах жюри под руководством Алехандро Гонсалеса Иньяритту. Я играю там главную роль вместе с Соней Брагой. Я ищу интересных для себя режиссеров, а они находят меня. Вообще-то я ни разу в жизни не говорил ни одному режиссеру: «Хочу с тобой поработать». - Какие из фильмов, снятые в нашей стране, вы могли бы назвать своими любимыми? - Как-то раз, много лет тому назад, я был гостем на кинофестивале в Роттердаме. Я почувствовал на себе чей-то взгляд, посмотрел наверх и увидел Тарковского. Мы молча смотрели друг на друга, но в итоге так и не поговорили. Он великий режиссер. С новым поколением российских режиссеров я не знаком - сложно быть в курсе всего, что происходит в кинематографе вашей страны, живя в Калифорнии. - Поклонники творчества Ларса Фон Триера, зная о вашем длительном творческом союзе с датским режиссером, наверняка были удивлены вашему отсутствию в актерском составе его последней скандальной ленты «Дом, который построил Джек». Меня не покидает ощущение, что роль Демиурга, которую в итоге сыграл покойный Бруно Ганц, предназначалась для вас. - Я не смотрел этот фильм и не буду. Продюсеры сказали: «Не в этот раз, Удо. Нам нужен другой актер». Когда я лично встречусь с Ларсом, я спрошу его: «Почему ты не выбрал меня?». Но, как бы то ни было, мы с ним хорошие друзья, и я сыграю в его следующей картине. Руслан Ахметов ​ Больше интересных статей и новостей в нашей группе. Подписывайтесь!