Женщина-отрава: загадка отделения скорой

Если вы думаете, что самые жуткие тайны прячутся в заброшенных замках или секретных лабораториях — вы ошибаетесь. Иногда они лежат на больничной каталке в обычной калифорнийской клинике.
Вечер 19 февраля 1994 года. В приемное отделение больницы Риверсайда привозят 31-летнюю Глорию Рамирес. Рак шейки матки, последняя стадия, критическое состояние. Врачи начинают стандартную процедуру: капельница, забор крови.
Медсестра Сьюзан Кейн набирает кровь в шприц и вдруг чувствует резкий запах аммиака. Она видит в крови странные маслянистые частицы. А потом просто падает в обморок, прямо у кровати пациентки.
Врач Джули Горчински подбегает на помощь, наклоняется над шприцем — и тоже теряет сознание. Потом падает еще один медик. И еще. Всего от загадочных паров пострадали 23 человека из персонала. Пятерых пришлось госпитализировать. Горчински провела две недели в реанимации с остановкой дыхания.
Палату эвакуировали. Глория умерла через сорок минут. Вскрытие проводили люди в полной химзащите. И ничего не нашли.
Официальное расследование списало все на «массовую истерию». Персонал был в бешенстве. Тогда к делу подключилась Ливерморская национальная лаборатория. Их версия: Глория использовала обезболивающий гель на основе диметилсульфоксида. В её умирающем организме вещество могло превратиться в диметилсульфат — боевой отравляющий газ. При контакте крови с кислородом яд попал в воздух.
Но и эта версия дырявая. Независимая экспертиза нашла в крови Глории странные неидентифицированные соединения, которые так и не смогли объяснить.
Мне в этой истории не дает покоя одна деталь. Женщина умирала. Она приехала в больницу за помощью. А вместо этого стала биологическим оружием, которое чуть не убило тех, кто пытался её спасти. Как будто сама смерть решила превратить обычную палату в зону отчуждения. Наука до сих пор не может объяснить, что именно произошло в ту ночь. А это значит, что где-то в биохимии умирающего человеческого тела скрыт механизм, о котором мы даже не подозреваем. И это пугает куда сильнее любого хоррора.