Константин Федорченко

Шофёры называли её «Студер» и делили с ней паёк. После Победы её загнали под пресс. Водители-фронтовики ласково называли заморского стального гиганта «Студером», а высшее командование берегло его словно зеницу ока. Разбираемся, как заграничная разработка спасла нашу реактивную артиллерию, и какой технический парадокс скрывался под длинным капотом. Весной 1942-го эти машины шли там, где советская техника давно стояла по ось в грязи. Весной 1942 года на разбитых грязных трактах под Вязьмой появилась техника, чей угловатый мощный силуэт резко выделялся на фоне привычных квадратных фанерных «полуторок». Из-под широких крыльев летела густая жижа, но тяжелая трехосная машина уверенно прорезала бездорожье, вытягивая за собой увязшие в трясине пушки. Многие удивляются: почему в Советском Союзе, где уже были мощные ЗиСы и юркие ГАЗы, пришлось массово пересаживать армию на импортную технику? Сегодня это кажется парадоксальным стечением обстоятельств, но в те годы у такого решения была суровая ин