Вчера сказал ей, что она свободна. На работу уехал рано, даже не знаю, вышла ли она сегодня. Весь день не звонил ни ей, ни охране. Не хочу ничего знать. Приеду домой и хлебну правды. Очень боюсь. Боюсь, что приеду, а ее не будет. И больше никогда не будет в моей жизни.
Как назло, дел невпроворот и освобождаюсь только к девяти. В поместье тишина почти гробовая. Слуги беззвучно снуют, заканчивая свои дела. Вхожу в гостиную. Охранник здоровается, но я его не слышу. Меня никто не встречает. Обычно Милена в этот момент всегда спускается, и мы сразу идем ужинать. Хочется спросить про Милену, но боюсь. Меня от правды отделяют лишь эти мгновения. Сажусь на диван и смотрю в никуда перед собой.
В поле зрения появляется горничная:
- Семен Анатольевич, будете ужинать?
- Да, — говорю еле слышно. И аппетита нет, но желудок зверски урчит, я же не обедал.
Пытаюсь уложить в голове, что вот такая тишина теперь будет мои вечным спутником. Нужно набраться смелости и взглянуть правде в лицо. Что я буду делать? Сдамся? Скорее всего, нет. Залижу раны и снова в бой. Найду повод ее донимать, а она меня пошлет. Наверное, так. Успокоюсь я только на том свете.
Горничная почему-то возвращается:
- Семен Анатольевич, я прошу прощения, не спросила сразу: узнайте, Милена Андреевна тоже будет ужинать? На нее накрывать?
Минуту молчу и ничего не понимаю.
- Что вы сказали?
- Милена Андреевна так и не спустилась кушать, на нее накрывать? — терпеливо повторяет.
Я стартую с места не хуже спорткара, в несколько шагов преодолеваю лестницу и вламываюсь в ее спальню. На грохот двери Милена, до того мирно спящая в кровати, вздрагивает и резко садится:
- Семен? Что-то случилось? — говорит сонным охрипшим голосом. — Сколько вообще времени и какое сегодня число? — добавляет. Видно, крепко спала.
- Ты не ушла… — говорю и без сил опускаюсь рядом с ней.
- Что? А… м-да, не ушла…
- Но почему?!
Хмурится, потом поднимает высоко брови:
- Ну… я вдруг поняла, что мне, собственно, и некуда идти. Не в смысле физически. Дом-то у меня есть и квартира, и деньги тоже. А вот морально… Мне некуда идти. Меня никто и нигде не ждет, — слышу в ответ. — А здесь ты.
Ложусь головой ей на колени и начинаю плакать, просто как ребенок. Это напряжение за весь день решило вылиться обычными слезами, и я почему-то не стыжусь. Она точно не осудит. Не она.
Гладит мои волосы, наклоняется и целует в висок.
- Я жить без тебя не могу… — шепчу. Беру ее руку и начинаю целовать. Это еще не победа. Но она не ушла, а значит, судьба мне дала шанс! И я его ни за что не упущу.
- Пошли ужинать? Я без тебя не ела. Ждала-ждала и заснула.
Глава 13
МиленаЯ осталась.
Можно сказать гордости у меня нет. Да дело не в гордости. Все мы ошибаемся, порой очень серьезно. Семен тоже ошибся. Да, сильно. Да, было мучительно больно. Однако глядя на то, как рано и внезапно ушел мой муж, понимаю, что жизни той всего ничего. Уйти сейчас и что? Плакать по ночам в подушку, а днем рыскать взглядом по коридорам в надежде его увидеть?
В тот вечер влетел в комнату как ошпаренный, я даже спросонья не поняла, где нахожусь, и что вообще происходит. А после лег головой мне на колени, и я поняла, что поступила правильно. Он тоже не оставит меня, разве что, если я жестко прогоню.
Однажды пришла домой и вместо нашей совместной двери увидела декоративную панель в тон отделки всей комнаты. Похоже, пытается показать, что не имеет ко мне притязаний определенного характера. Правда, ловлю постоянно на себе его взгляд, как кота на сметану. Господи, да сколько можно уже себя обманывать? Каждый раз себя об этом спрашиваю. Смысл? Конечно, мысли всякие: что Семен ко мне чувствует, он сам вообще понимает? Столько лет ненависти могли убить любовь. Что тогда осталось? Сказал, жить без меня не может. Почему-то верю. Я тоже не могу без этого мужчины. Видимо, это тот случай, что разуму неподвластен.
Рабочий день, наконец, закончился. Я трудоголик. Работу свою обожаю. Могу пахать без сна и отдыха, пока либо не свалюсь, либо кто-то не отвлечет. И ловлю себя на мысли, что снова бегу домой с огромной радостью. Я теперь официально директор по маркетингу фармацевтической части, а Григорий Михайлович пока остается при мне как консультант. Спрашивала, не боится ли мне, пигалице, доверить эту махину. Говорит, у меня талант и пока еще он мне помогает. Планирует задержаться на полгода и по истечении хочет уйти на покой.
Хватаю рабочий планшет и сумку и тороплюсь к Семену кое-что обсудить перед уходом. Секретарей нет, и я по устоявшейся привычке толкаю дверь в его кабинет ногой. На полпути застываю. Семен в кресле, на столе справа от него сидит Жаннка. Ухо еще в коридоре уловило неспешный разговор. Но танки же грязи не боятся, и я иду напролом, ничуть не смущаясь.
- Вечер добрый! У вас тут классика жанра: простите, что нарушила ваш интимный междусобойчик.
Елагин довольно улыбается, котяра. Аж вижу, как в ведьминских зеленых глазах пляшут малахитовые искорки.
- Напомни мне, почему она врывается в кабинет генерального без стука, открывая дверь ногой? — токсикозит Жаннка и нехотя сползает со столешницы.
- Ну, она здесь работает… — тон, которым он говорит с ней, совершенно холоден, по сравнению с тем, которым откликается мне.
- Я тоже здесь работаю, и мне вход только по приглашению.
- Она вдова моего брата и совладелица концерна, этого достаточно? — в голосе Елагина появляется жесткость.
- Угу, а еще твоя подстилка, судя по тому, что я сейчас от тебя услышала.
- Жанна, я, кажется, предупреждал…, — как можно сдержаннее выдает Елагин, швыряет ручку на стол, которую держал в руках и встает.
Смотрю на разыгрывающуюся драму и почему-то получаю удовольствие. Жанна, направляется к двери, не соизволив попрощаться.
- Дверь с той стороны закрой…, — кидает Елагин ей вслед.
Подхожу к нему, кладу планшет на стол и между делом руку ему на предмет мужской гордости, что снова вызывает у него довольную улыбку:
- Что случилось? Она тебе цвет трусов продемонстрировала, а ты… вообще никак. Захворал?
- Ага, неизлечимо. Вакцины не существует, а эта зараза только и разрастается в крови с каждым днем. - Теперь улыбаюсь я.
- Смотри, чего нашла у рекламщиков, — киваю на планшет, и он снова садится в кресло. - Григорий Михайлович на такое добро не даст в силу его пуританских настроев. — Начинаю показывать, — Это у них типа мусорка, полет фантазии с неограниченными возможностями. Иногда, конечно, на грани пошлости, но, мне кажется, довольно многое можно пустить в работу. Современное общество, современные реалии.
Семен сначала смотрит и со многим соглашается, а в следующую секунду прям чувствую, как аура вокруг меняется и становится наэлектризованной. Смотрит на меня, и наши губы совсем близко друг от друга. Он круглосуточно озабоченный или столько времени без секса уже считается длительным воздержанием?
- Давай дома досмотрим? После ужина, — шепчет, а меня пробирает аж до трусов. С этим, похоже, бороться бесполезно.
- Ну, давай… — улыбаюсь и складываю планшет в сумочку. Едва делаю шаг, обхватывает меня рукой и прижимает к себе спиной, а я задницей отчетливо чувствую… ну, то, что обычно и можно ею почувствовать, когда к тебе так прижимается мужчина.
- Это чтоб ты понимала стадию моего заболевания.
Смеюсь и позволяю поцеловать себя в висок.
Дома наскоро приняла душ, стою в одном полотенце и рассматриваю себя в зеркале. Ухо улавливает, как включается вода за стенкой. Комнаты у нас по планировке зеркальные. Облизываю губы… Не знаю, кто сказал, но весьма точно: у беды одно начало — сидела женщина, скучала.
Выглядываю в коридор — никого, выскальзываю босиком из двери и ныряю в соседнюю, закрывая ее на ключ...
Дальше идет подцензурная сцена. Дочитать главу можно на Литнет https://litnet.com/ru/reader/muchitel-moi-b623612?c=8444364
Комментарии 11