#страницыистории: 2 сентября 1918 года было принято постановление ВЦИК о красном терроре.

Но, если быть точнее, ВЦИК (Всероссийский центральный исполнительный комитет советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов), высший законодательный орган Советской России, в этот день не собирался и решения не принимал.
Однако председатель ВЦИК, Янкель Мовшович Свердлов, изобрел очень любопытную формулировку – "ВЦИК в лице своего президиума постановляет”. То есть, постановление президиума издавалось от имени всего ВЦИК. А в президиуме всецело заправлял сам Свердлов, остальные были лишь его подручными. Словом, постановление было единоличное. А в данный момент, после ранения Ленина, Свердлов сосредоточил в своих руках колоссальную власть – руководил советами по основной должности, партией и правительством – заменяя Владимира Ильича. 5 сентября последовало постановление Совнаркома. Оно было издано во исполнение решения ВЦИК и подписали его второстепенные лица, нарком юстиции Курский и нарком внутренних дел Петровский. Поэтому правильнее говорить о дате 2 сентября.
- Уничтожение людей, расстрелы, происходили еще до красного террора. Убили царскую семью, истребляли офицеров, пленных. В чем тогда смысл постановления?
- Действительно, зверства начались даже до Октябрьской революции. Временное Правительство отменило смертную казнь, но катились самосуды над офицерами, крестьяне громили усадьбы, убивали помещиков, кулаков. Советское правительство одним из первых декретов подтвердило отмену смертной казни, но "неофициально” расправы шли в разных местах. И не только там, где началась гражданская война.
Они организовывались целенаправленно, "сверху”. По указаниям того же Свердлова была устроена бойня в Севастополе, кровожадные призывы щедро рассыпал Троцкий.
Юридически запрет на казни был снят в феврале 1918 г. декретом "Социалистической отечество в опасности”. А к лету кровь 1918 г. кровь уже лилась широкими потоками. Весь 50-й том ПСС Ленина пестрит приказами о расстрелах, заложниках, создании концлагерей, и термин "красный террор” уже прозвучал. Но масштабы зверств большевистской верхушке казались еще недостаточными. Далеко не все красноармейцы, даже и местные руководители желали быть убийцами. Приходилось привлекать "интернационалистов”, особые карательные отряды.
Покушение на Ленина стало лишь предлогом, и смысл постановления от 2 сентября состоял не в том, чтобы разрешить убивать – а чтобы заставить убивать. Спускались разнарядки на места, требовалась отчетность, доклады. Свердлов уделял им не меньшее внимание, чем фронтовым сводкам. В постановлении о красном терроре он предписывал местным органам даже разработать проекты для "решения вопроса о трупах” – зная, что трупов будет много, и террор не ограничится одноразовой кампанией. Внедрялась целенаправленная политика террора, организованно и повсеместно.