– Подумай хорошенько, что ты делаешь! Я-то не останусь один… Я женюсь... А ты? Кому ты нужна, Оль? Давай будем честны… (⅘)
— Никого не надо отлавливать, — твёрдо сказала Ольга. — Лайза будет жить со мной. Мы обе с ней одиноки. И обе нуждаемся в простом...
Она хотела сказать «человеческом тепле», но посмотрела на Лайзу, которая тут же поднялась на лапы, сидя на пороге дома, и закончила:
— Да. В родной душе.
Лайза услышала, что к её новой хозяйке приехал не враг, а друг, и тут же снова легла на порог.
— Значит, вы будете жить вместе с Лайзой? — улыбнулся Анатолий.
— Да. Хочу завтра отвезти её, чтобы подстригли, помыли. Вы знаете, где это можно сделать?
— Да, я дам вам контакты. Послушайте, Ольга, давайте обменяемся номерами телефона.
— Зачем? — спросила Ольга.
— Ну как же, зачем? Хотя бы вот из-за таких случаев. И потом, вы здесь человек новый, никого не знаете. А я, можно сказать, ваш первый знакомый в этом селе.
Ольга посчитала всё логичным и продиктовала Анатолию свой номер телефона. Они ещё некоторое время разговаривали. Он давал советы по поводу собаки, рассказывал про Лайзу смешные истории. Он давно её подкармливал, даже хотел забрать к себе в импровизированный приют. Но Лайза не поддавалась.
Собака снова и снова возвращалась к дому своей прежней хозяйки. Купалась в море и даже иногда ловила зубами мелкую рыбу. Но в основном её подкармливали туристы и соседи, которые помнили и любили Лайзу. Её бы и помыли, и подстригли, но она никому не давалась в руки.
Ольга вспомнила, как сегодня сидела на пороге и гладила Лайзу по голове, и подумала: «Надо же, а меня подпустила».
Когда Анатолий уехал, она зашла во двор. Лайза подошла к ней и лизнула ей ноги.
— Сейчас, милая, будем кушать, а потом давай сходим в море искупаемся.
Лайза даже попыталась приподнять передние лапы. Ольга поняла, что ей это нравится. Потом они долго купались в море, плескались, и Лайза носилась по берегу, поднимая тучи брызг. А вечером Ольга сидела на пороге с Лайзой и пыталась своей расчёской вычесать ей шерсть и обрезать ножницами. Лайза сидела смирно и слушала, как Ольга разговаривает с ней, как с подругой, как с человеком.
— Какой хороший человек этот Анатолий, правда, Лайза?
Лайза коротко гавкнула.
— Да, вот видишь, ты тоже согласна. Не красавец, конечно. Да, в общем-то, и мы с тобой тоже.
Ольга подтолкнула слегка Лайзу плечом и засмеялась.
— Думаю… дружить с ним можно. Но ничего большего. Мужчины нам не нужны! Да, и мы им тоже. Будем жить вдвоем. Ты согласна со мной, подружка?
Лайза снова согласно заскулила, а Ольга вдруг подумала, что может быть, Нюра тоже вот так же по вечерам сидела на крыльце со своей Лайзой и рассказывала ей о своей возлюбленном, о самом лучшем мужчине не земле, который… который потом так жестоко ее обманул.
А потом они пошли спать. Лайза улеглась на пол, на коврик возле кровати, который постелила ей Ольга. А Ольга легла на кровати. Она спустила руку вниз, погладила мохнатую голову и уснула, полностью удовлетворённая началом своей новой жизни.
*****
Прошёл почти месяц. Сентябрь подходил к концу, и вот-вот должно было начаться бабье лето, которое в этом регионе приходилось на начало октября. Дни стояли ясные, солнечные, погода была настолько прекрасная, что совершенно не чувствовалась осень.
Разве что по утрам было уже прохладно. Воздух становился прозрачным и звонким, как хрусталь. Но море оставалось по-прежнему тёплым, ласковым. Оно ещё хранило летнее тепло и отдавало его неспешно, словно не желая прощаться с летом.
Ольга взяла себе за привычку каждое утро вместе с Лайзой ходить купаться перед рабочим днём. Это удивительно бодрило, придавало настроение и сил на весь день. Они выходили из дома на рассвете, когда небо только начинало светлеть, и шли по узкой тропинке к морю. Лайза бежала впереди, оглядываясь на хозяйку, а потом бросалась в волны и плыла рядом, пока Ольга плавала. Это было их личное, никому не видимое счастье — две одинокие души, нашедшие друг друга.
Лайза теперь выглядела совсем иначе. Это была красивая, статная собака с блестящей шерстью, которую Ольга каждый вечер расчёсывала специальной щёткой. Она буквально не отходила от Ольги ни на шаг.
Собака весь день лежала на пороге дома в ожидании своей новой хозяйки, а вечером встречала её радостным лаем и вилянием хвоста. Соседи уже привыкли к этой картине и улыбались, глядя на них. А баба Валя как-то сказала: «Сразу видно — Нюрка тебя приняла. Лайза-то её душа, она всё понимает».
Вечером Ольга часто ставила кресло возле небольшого обрыва позади своего дома, садилась и смотрела на море. Лайза сидела рядом, буквально не дыша, словно тоже вглядывалась в горизонт. Ольга иногда поглаживала её по шерсти и думала о том, что такими же глазами Нюра смотрела на это море, ожидая, когда придёт за ней корабль с алыми парусами. И от этих мыслей становилось грустно и светло одновременно. Словно Нюра незримо была рядом, словно благословляла её на новую жизнь.
В один из таких вечеров к ней приехал Анатолий. Они часто общались теперь по телефону. Иногда их разговоры могли длиться по несколько часов. Ольга ловила себя на том, что ждёт его звонков, что улыбается, глядя на экран телефона, когда видит его имя. Ей было удивительно интересно с этим человеком.
Он когда-то потерял жену — она умерла при родах. И с тех пор он не женился. Жил один долгих пятнадцать лет. Он рассказывал ей о своей жизни, о своей работе, о том, как подбирает бездомных животных и пристраивает их в добрые руки. А Ольга рассказывала ему о своей жизни. И почему-то ей не хотелось ничего скрывать от этого мужчины, своего нового друга.
Она рассказала ему всю правду. О своей любви к Сергею, которая оказалась никому не нужной. О годах унижений, о шёпоте за спиной, о чужих духах на его рубашках. О том, как ей было больно, когда она слышала, что уро..ина, что занимает чужое место. О своей мечте о ребёнке, которая так и не сбылась. Анатолий слушал молча, не перебивая. А когда она закончила, долго молчал. А потом сказал:
— Оля, это неправда. Ты очень красивая. Очень. Как море во время солнечной погоды. Или на рассвете.
Ольгу тронуло это сравнение, но она промолчала. Не сказала ни «спасибо», ни что-либо ещё. Она просто растерялась и не могла произнести ни слова. За всю свою жизнь она так привыкла к тому, что она «некрасивая», что теперь просто не знала, как реагировать на комплименты.
В тот вечер Ольга снова сидела возле обрыва в кресле, накинув на ноги лёгкий плед, и поглаживала Лайзу. Ветер с моря был тёплым и ласковым. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая воду в розовато-золотые тона. В это время приехал Анатолий.
Он увидел Ольгу ещё с улицы и не захотел её звать. Только улыбнулся, открыл калитку и тихо подошёл сзади. И молчал. Ольга долгое время даже не подозревала, что он здесь. Она смотрела на море, думала о чём-то своём, рассеянно перебирая шерсть Лайзы. А потом собака лизнула её руку и оглянулась назад. Ольга повернулась и увидела Анатолия.
— Толя, ты давно здесь стоишь? – Ольга поднялась с кресла.
— Минут пять, — пожал плечами он и улыбнулся. — Мне интересно смотреть с тобой на море в одну сторону.
— Знаешь, — задумчиво произнесла Ольга, — я думаю о том, что ощущала Нюра, когда вот так же сидела и выглядывала своего Грея. Год, два, десять лет. А он всё не приезжал. А она верила, что когда-нибудь приедет.
Анатолий молчал. Ольга тоже молчала. Они просто стояли рядом и смотрели на бескрайнюю морскую гладь, на которой медленно гасли последние солнечные блики.
— Давай пить чай, — сказала Ольга, чтобы разорвать затянувшуюся паузу.
— Давай. Пойдём. А я, кстати, привёз вкуснейшие пирожные. Лайза, а тебе привёз лакомство для собак. Пойдёмте, девочки.
Они зашли в беседку. Ольга накрыла чай, зажгла свечи в стеклянных фонариках — они создавали уютный полумрак. Анатолий достал из пакета коробку с пирожными и специальные косточки для Лайзы. Они сидели, пили ароматный чай с лимоном и разговаривали о работе, о море, о том, как меняется жизнь, когда решаешься на перемены.
Ольге не хотелось, чтобы он уезжал. Несколько раз у неё в голове возникали мысли сказать всего два слова: «Толя, останься». Но она не могла себе этого позволить. Тем более что он никак не выражал к ней какой-то симпатии или заигрываний.
Возможно, он был слишком тактичный человек. Но Ольга, конечно же, подумала о том, что такая некрасивая женщина, как она, вряд ли может нравиться такому мужчине. А то, что он сказал, что она очень красивая, — это было обыкновенной тактичностью. Не мог же он, в самом деле, сказать ей правду в лицо.
Утром Ольга проснулась от телефонного звонка. Она взяла трубку, не глядя на экран, и вдруг услышала голос бывшего мужа.
— Оля.
— Да? — удивилась она и сразу же села на кровати. — Серёжа? Что-то случилось?
— Нет, ничего. Доброе утро.
— Доброе утро, — растерянно ответила Ольга. — Так что случилось?
— Ничего. Просто хотел услышать твой голос.
— Зачем? — растерялась Ольга.
— Ну... Оля, понимаешь, — торопливо заговорил он, и Ольга сразу узнала эту его манеру — когда он нервничал, то начинал говорить быстро, глотая окончания слов. — Я не могу никак успокоиться. Не могу найти себе места. Мне не хватает чего-то. В смысле, не чего-то, а тебя, Оля. Мне не хватает тебя. Я хочу просто с тобой поговорить.
— Зачем? – Ольга широко открыла глаза.
— Ну, не знаю. Мы же друзья, Оля. Мы же можем иногда с тобой разговаривать, беседовать. У меня кое-какие проблемы на работе. И только ты мне можешь посоветовать, как выйти из этого положения. Может быть.ю делиться радостью или грустью друг с другом, или просто молчать, как раньше, помнишь?
— Послушай, Абрамов, — сказала Ольга, стараясь говорить спокойно, хотя внутри у неё всё кипело. — Мы с тобой никакие не друзья. Мы бывшие муж и жена. У тебя своя жизнь, у меня своя. Не нужно мне звонить.
— Оля, подожди. Оля, я не могу без тебя. Я не могу жить в этой чёртовой новой квартире один.
— Ну так приведи какую-нибудь женщину и живи не один, — усмехнулась Ольга.
— Я не хочу с какой-то женщиной. Я хочу, чтобы здесь жила ты, чёрт побери! — закричал бывший муж.
— А я не хочу, — с расстановкой произнесла Ольга. — Я не хочу жить в твоей квартире. Мелькать мимо тебя. Быть твоим другом, подругой, домохозяйкой, жилеткой. Не хочу. Абрамов, оставь меня в покое и больше сюда не звони.
Она положила трубку. Руки её ещё долго дрожали. Лайза разволновалась, прыгнула передними лапами на кровать к Ольге. Ольга погладила собаку и сказала:
— Ну, милая моя, ну что ты. Всё хорошо. Прыгай ко мне на кровать.
Лайза с радостью запрыгнула на кровать. Они легли, обнялись, как две подружки, и некоторое время лежали молча. А потом Ольга сказала:
— Ну, ты представляешь, Лайза? Он хочет, чтобы я снова вернулась к нему. Какая наглость. Нет, я никогда этого не сделаю. Я только сейчас начала жить. Я поняла это, когда купила этот дом. Наш с Нюрой дом. Только сейчас я чувствую себя человеком.
Ольга немного подумала и добавила:
— И женщиной.
Лайза лизнула Ольгу в нос, и Ольга тут же засмеялась:
— Ну-ка, вставай быстрей! Пойдём купаться, а то я на работу опоздаю.
Лайза весело спрыгнула с кровати и завиляла хвостом.
— Что же мы с тобой будем делать, милая, когда наступят холода? — вздохнула Ольга. — Я уже себя не представляю без этих утренних купаний.
Она подхватила полотенце, и они пошли в сторону моря. Утро выдалось удивительно тихим. Море было гладким, как зеркало. Лайза с радостным лаем бросилась в воду, поднимая тучи брызг. Ольга заходила медленно, привыкая к прохладе, а потом поплыла. Вода обнимала её, держала на поверхности, словно уговаривала ни о чём не думать. И Ольга действительно ни о чём не думала. Просто плыла и чувствовала себя свободной.
После купания утро, как всегда, стало прекрасным. Ольга отработала целый день и вернулась после работы. А вечером заехал Анатолий. Его визиты к Ольге стали очень частыми и такими обыденными, как будто зашёл вечером брат, сосед или подруга. Но сегодня он выглядел особенно торжественно. Даже в костюме. Ольга удивилась.
— Толя, а куда это ты собрался?
— Никуда. К тебе приехал.
Анатолий сел в беседку и начал ногтем отскребать что-то от скатерти в красных маках.
— В смысле, ко мне? А чего ты нарядился?
— Ну, просто... Оля, — вздохнул он. — Оля, я хотел тебе сказать, что я давно не чувствовал себя таким счастливым. Как с того самого дня, когда ты впервые подошла ко мне там, возле подъезда. Помнишь? И сказала: «Лучезарное». Я, когда привёз тебя, всю ночь думал о тебе. Я не могу не приезжать к тебе. Не могу не приходить. Не могу не слышать твой голос. Оля, ты нужна мне каждый день. И мне мало того, что я вижу тебя только иногда… по вечерам. Я хочу видеть тебя каждый день. И днём, и ночью. Круглые сутки. Всегда. Всю жизнь, Оля.
Он замолчал, глядя в шокированные глаза Ольги, которая приложила руки к сердцу.
— Оля, — повторил он ещё раз. — Выходи за меня замуж.
Ольга опустилась на стул и ахнула.
— Толя? О чём ты говоришь? Ты серьёзно?
— А что же здесь несерьёзного? Оля, я люблю тебя. Я хочу заботиться о тебе. Помогать. Любить. Уважать. Я хочу оберегать тебя от всех невзгод.
Ольга слушала, и по щекам её катились слёзы. Ей никогда, никогда в жизни её собственный муж не говорил таких слов. Заботиться. Помогать. Любить. Что это за слова? Она слышала их разве что только в детстве от мамы. А тут вдруг...
— Толя, я... я не знаю. Я не хочу больше выходить замуж. После всего того, что я пережила.
— Оля, — перебил он её. — Это была ошибка. Но это не значит, что нужно поставить крест на себе. Ты не знаешь другого отношения. Ты не знаешь, как мужчина может по-настоящему относиться к женщине, которую любит.
— Ну почему же, не знаю. Знаю. У меня есть своя собственная история. Есть история моей подруги Натальи, которую муж бросил с двумя детьми. Есть история Нюры, в конце концов, которая десять лет ждала, что любимый человек приедет за ней на корабле с алыми парусами. А он предал её, и она умерла из-за этой своей любви. Я... я не знаю, Толя. Мне комфортно с тобой. Мне нравится, что мы друзья. И мне...
Она хотела сказать: «Мне нравишься ты сам», но промолчала.
— Я не знаю, Толя. Я не хочу. Прости меня. Я не хочу.
Лайза вдруг тоже начала тянуть её за край халата, как будто умоляла, чтобы она согласилась. Но Ольга сказала «нет».
Анатолий встал и медленным шагом, опустив голову, вышел со двора. Сел в машину и уехал.
Ольга осталась сидеть в беседке. Лайза положила голову ей на колени и тихонько заскулила. А Ольга смотрела на опустевшую калитку и не могла понять, почему на душе так больно. Она сама только что отказала человеку, который признался ей в любви. Сама. Своими руками. Оттолкнула то, о чём мечтала всю жизнь.
— Ну почему я такая ду…а, Лайза? — прошептала она, уткнувшись лицом в тёплую собачью шерсть. — Почему?
Лайза не ответила. Только вздохнула тяжело, как умеют вздыхать только очень умные и преданные собаки.
А ночью Ольга долго не могла уснуть. Она лежала в темноте и снова и снова прокручивала в голове слова Анатолия. «Выходи за меня замуж... Я люблю тебя... Ты нужна мне каждый день...» Эти слова жгли её изнутри, как раскалённые угли. И чем дольше она о них думала, тем яснее понимала, что совершила ошибку. Что испугалась. Что снова, как всегда, не поверила в то, что может быть счастливой.
За окном шумело море. Лайза мирно посапывала на коврике. А Ольга лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок, по которому скользили серебристые дорожки лунного света.
«Что же я наделала? — думала она. — Человек приехал, признался в любви, предложил руку и сердце. А я... я отказала ему. Как последняя дура. Ведь я же сама только что говорила, что хочу любви. Хочу почувствовать, каково это — когда тебя любят. И вот, когда это случилось, когда мужчина посмотрел на меня другими глазами, я испугалась. Заперлась в своей скорлупе, как улитка. Сказала „нет“ только потому, что не верю, что могу кому-то понравиться. Что достойна счастья».
Она села на кровати и обхватила колени руками. Лайза подняла голову и вопросительно посмотрела на хозяйку.
— Что я наделала, Лайза? — прошептала Ольга. — Что я наделала?
Лайза встала, подошла к кровати и положила морду на край. Ольга погладила её.
— Он ведь не вернётся теперь, — продолжала она. — Он гордый. Зачем ему унижаться? Он придёт ещё раз — а я снова откажу. Так и будет. Я останусь одна. Навсегда. Вот о чём я мечтала? Вот к чему стремилась?
Слёзы снова полились по её щекам. Но теперь это были не слёзы обиды или жалости к себе. Это были слёзы раскаяния. Ольга поняла, что своими руками разрушила то, что ещё даже не успело начаться. Она испугалась нового счастья, потому что слишком привыкла к несчастью. Оно было ей знакомо, понятно, предсказуемо. А счастье — нет. Оно пугало её. И она оттолкнула его.
Так она просидела до рассвета. А когда первые лучи солнца заглянули в окно, Ольга умылась, надела свой обычный халат и вышла с Лайзой к морю. Вода была холоднее, чем обычно, но Ольга не заметила этого. Она плыла и думала о том, что, наверное, так и суждено ей прожить свою жизнь — одной. И только Лайза будет рядом. Единственная душа, которая её понимает.
А когда они вернулись домой, на пороге лежал букет полевых цветов. Простой, трогательный, перевязанный обычной бечёвкой. И… больше ничего.
Но больше ничего и не нужно было… не нужно были никаких слов. Она и так знала от кого этот букет. Ольга схватила букет, прижала его к груди и разрыдалась. Прямо на пороге своего дома, под шум волн и крики чаек. Лайза заскулила и лизнула ей руку.
— Нет, — сквозь слёзы произнесла Ольга. — Нет, он не ушел, не исчез, не обиделся. Он здесь, со мной.
Она вытерла слёзы, улыбнулась и посмотрела на море. На горизонте, подсвеченные утренним солнцем, белели паруса. И впервые за долгие годы Ольга подумала о том, что, может быть, и к ней наконец-то приплыл её корабль… https://ok.ru/group/70000003917036/topic/158700793839084 Ещё больше рассказов здесь
Лайк даёт + 10 к лёгкости жизни, комментарий + 15 к личной карме, подписка на канал + 50 к радости, а репост вообще обожествляет ;))