Шикарные рецепты

Близнецы состоятельного бизнесмена плакали без остановки — круглые сутки, без перерыва. Самые опытные няни оказывались бессильны, пока одна скромная девушка не решилась на шаг, которого никто не ожидал… Богатство дало Александру Громову почти все: мраморный мраморный особняк в элитном районе, коллекция дорог общества, спортсменов, влиятельную текстильную компанию и светские события. Но при всём этом изобилии он обошел лишь одного — о тихой ночи без детских рыданий. Ради этого он без колебаний расстался бы со всем своим состоянием. В три часа утра плакал его шестимесячный наставник, Мэттью и Джеймса, эхом прокатывался по огромному дому. Это был не каприз и не болезнь. В их крике слышалась тоска — отчаянная потребность в материнском тепле, в котором они выступали. Четыре месяца назад Валерия погибла в автокатастрофе, и с того дня жизнь Себастьяна разделилась на «до» и «после». Вчерашний счастливый муж превратился в одинокого вдовца, растерянного перед собственными детьми. В особняке сменились специалисты: медсёстры, детские психологи, медсестры с рекомендациями. Все убеждались, что знают подход к младенцам. И все ушёл, не справившись. — Мне нужна терапия, — сказала последняя, ​​продержався всего несколько дней. Себастьян, привыкший к жёстким переговорам и крупным контрактам, ощущал себя беспомощным. Он шагал по коридору, уча одного сына, пока второй заходил в плаче. — Я здесь… папа рядом… — Шептал он, не скрывая слёз. За окном бушевала гроза. Капли дождя яростно били по стеклу, как будто вторя его внутреннему смятию. Родные из Испании уговорили отправить детей им. Партнеры уделяют особое внимание бизнесу. Но он не мог отправить ни единой связи с Валерией. Когда наконец его сломала, он опустился на колени у кроватки. И в этот момент прозвучал звонок в дверь. Полчетвёртого утра. Ливень. Кто мог прийти? На экране камеры он увидел девушку с потёртым чемоданом, насквозь промокшую, но стоящую прямо. Она не походила ни на профессиональную няню, ни на врача. И всё же в её взгляде читалась твёрдость, которая невольно привлекала. Он открыл дверь. В холле ворвался холодный ветер. — Доброе утро, сэр, — мягко сказала она. — Меня зовут Хоуп Моралес. Я приехал помочь вашим детям. — Я никого не приглашал, — растерянно ответил он. — Моя кузина работает в агентстве. Она сказала, что вашим малышам нужна не процедура, а тепло, — девушка поставила чемодан и посмотрела на ребенка в его руках. К удивлению Себастьяна, Мэттью начал затихать. — Я приехал последним автобусом из деревни. У меня нет записей, но младенцы ведь не знают, что такое рабочие часы. В ее словах была простота и правда. Сверху вновь раздался плач. Хоуп спокойно снял мокрое пальто. — Разрешите? — тихо спросила она, протягивая руки к ребёнку... Продолжение истории 

Бедный рыбак нашел контейнер на берегу моря, а когда открыл его, то оцепенел и разрыдался Холодный октябрьский ветер хлестал по лицу Михаила Родионова, когда он вел свой потрепанный катер «Надежда» через неспокойные воды Черного моря. Сорокалетний рыбак из поселка Рыбачий знал эти места как свои пять пальцев, но третий день подряд сети возвращались пустыми. Денег в семье катастрофически не хватало, жена Анна ждала дома с детьми, а старый катер требовал ремонта. В октябре темнеет рано, но возвращаться с пустыми руками не хотелось. Михаил принял решение, которое изменило его жизнь навсегда: направился к Медвежьему острову, клочку суши в 30 милях от берега. Туда редко кто заплывал — слишком опасно, с подводными камнями и непредсказуемым течением. Когда остров показался на горизонте, Михаил заметил необычный металлический блеск среди серых камней. Причалив к берегу, он увидел огромный морской контейнер, наполовину зарытый в песок. Ржавчина покрывала стенки, а выцветшие буквы Maersk намекали на далекое происхождение. Любопытство взяло верх. Вернувшись к катеру за инструментами, Михаил взялся за замок. Почти час он долбил по металлу, пока тот не поддался. Сердце бешено колотилось, когда он потянул за тяжелые двери. Они подались со скрипом, открывая темную пасть контейнера, и в тот миг Михаил оцепенел от увиденного. В нос ударил тяжёлый запах — сырость, ржавчина и что-то ещё, сладковатое, незнакомое. Михаил достал фонарик, щёлкнул кнопкой. Жёлтый луч скользнул по стенкам контейнера и упёрся в дальнюю стену. Он моргнул. Потом моргнул ещё раз. Контейнер был забит... Продолжение истории