Кто поджёг ферму. Часть 4
Сторожа Кузьмича заперли за поджог фермы. А вечером к Наташе пришли три вдовы. С мешками колхозного овса. Наташа открыла калитку. Бабы вошли молча, одна за другой. В избе поставили мешки у порога, рядком, как на базаре. Петька смотрел с печи круглыми глазами. — Петя, отвернись к стене. И уши заткни. Петька отвернулся. Уши, конечно, не заткнул. Наташа задёрнула занавеску на окне. Зажгла коптилку. Бабы стояли, не садились. Марфа впереди, две другие за её спиной. Старшая из них, вдова с нижнего конца, мяла в руках концы платка. Третья, совсем ещё молодая, стояла у двери, будто готова была убежать. Наташа знала их всех с детства. С Марфой в школу бегала. Со старшей вместе жали рожь в сорок втором, когда немцы гнали всех в поле под ружьём. А молодую, её Наташа нянчила когда-то, носила на руках по улице. Теперь у той было пятеро своих, и муж под Кёнигсбергом. Руки у всех трёх были одинаковые. Красные, потрескавшиеся, в цыпках. Вдовьи руки. — Садитесь, бабоньки. — Некогда сидеть, — сказала М
Кто поджёг ферму. Часть 4Кто поджёг ферму. Часть 4
Показать еще
  • Класс
Кто поджёг ферму. Часть 3
Наташу чуть не посадили за поджог фермы. Сын спас её: сказал, что видел поджигателя. Только Наташа чуяла, что Петька врёт. Следователь не вскочил и не ахнул. Он медленно положил фуражку на лавку и повернулся к Петьке всем телом. — Сядь, парень. И говори по порядку. Петька сел на край лавки. Руки сунул между колен. Наташа стояла у печи и не могла пошевелиться. — Я ночью курить ходил, — начал Петька. — Мамка на ферме была, а я втихую. За ферму, к оврагу. Там не видно. — Во сколько? — Не знаю. Петухи ещё не пели. Темно было. — Дальше. — Сижу, курю. Гляжу, кто-то идёт к коровнику. С фонарём. Зашёл в ворота. А потом вышел, и фонаря уже нет. И пошёл к сеновалу. А потом дым. — Кто шёл? — Кузьмич. Я его по походке узнал. Он загребает, как утка. Следователь писал быстро, не поднимая головы. Карандаш скрипел по бумаге. — В чём он был? — В ватнике. И без шапки. Он всегда без шапки ходит. — А фонарь какой? Петька запнулся, но только на миг. — Обыкновенный. Светил. Следователь поднял глаза от бума
Кто поджёг ферму. Часть 3Кто поджёг ферму. Часть 3
Показать еще
  • Класс
Кто поджёг ферму. Часть 2
Ферма сгорела в Наташино дежурство. На пепелище нашли её фонарь. А сын, оказалось, в ту ночь дома не спал. Наташа так и не ложилась. Просидела у стола до первых петухов. Перед ней лежал коробок спичек, почти пустой. Через неделю суд. За поджог колхозного склада. Она думала об этом и не верила, будто речь шла о другой бабе, чужой. Всё было против неё. Она дежурила одна. Дверца на склад открывалась только из коровника. Её фонарь с синей тряпочкой горел ночью на гвозде в коровнике, у двери сторожки. А нашли его в золе склада. А в полночь соседка видела, как она бежала домой. И свёкор. Тихон Петрович на допросе ни слова за неё не сказал. Сидел в углу, мял шапку и смотрел в пол. А потом на крыльце буркнул: «Не бойся. Не посадят». Будто знал что-то, чего не знал следователь. Петька проснулся затемно. Слез с печи, сунул ноги в валенки и потянулся к ковшу с водой. — Это что? — спросила Наташа и кивнула на коробок. Петька глянул и сразу отвёл глаза. Попил. Поставил ковш на место, аккуратно, бу
Кто поджёг ферму. Часть 2Кто поджёг ферму. Часть 2
Показать еще
  • Класс
Кто поджёг ферму. Часть 1
Осенью сорок девятого сгорела колхозная ферма. Судить собрались скотницу Наташу. А спички она нашла в куртке своего сына. В дверь сторожки колотили кулаком. — Наталья! Горим! Наталья, вставай! Наташа вскочила с лавки. Не сразу поняла, где она. Темно, пахнет овчиной. И ещё чем-то. Дымом. Голос был Кузьмича, сторожа. Хриплый, перепуганный, будто его самого подпалили. Она сунула ноги в сапоги. Толкнула другую дверцу, ту, что вела из сторожки прямо в коровник. Там, на гвозде у столба, она с вечера оставила свой фонарь, «летучую мышь». На ручке синяя тряпочка, чтоб не путать с чужими. Фитиль прикрутила, чтоб горел вполсвета: и Белянку видно, и керосин целее. В коровнике было темно. Наташа пошарила рукой по столбу. Гвоздь. Голое дерево. Фонаря не было. Думать было некогда. Она толкнула наружную дверь плечом и выскочила во двор. Горел кормовой склад. Он был пристроен к коровнику с торца, под одной крышей. Огонь уже лез из-под стрехи, длинный и рыжий. Над крышей крутились искры, как пчёлы над
Кто поджёг ферму. Часть 1Кто поджёг ферму. Часть 1
Показать еще
  • Класс
Невеста из госпиталя. Финал
Галя рожала раньше срока, в ливень, за восемь вёрст от фельдшерицы. Повёз её Илья — тот, кто когда-то потерял на войне её Саню. Илья выскочил из бани в одной гимнастёрке. Посмотрел на Дусю, мокрую до нитки, с прилипшей ко лбу шалью. Ничего не спросил. Понял сразу. — Ведите её к воротам. Я мигом. И побежал к колхозной конюшне, хромая, по колено в лужах. Дуся вернулась в избу. Галя сидела на лавке, согнувшись, держалась за живот и тихо стонала сквозь зубы. Дуся надела на неё свой тулуп, сверху накинула старый брезент с сеновала. Взяла узелок, собранный ещё неделю назад: чистые тряпки, пелёнки, распашонки из Саниных рубах. Через четверть часа у ворот заржала лошадь. Илья пригнал телегу, накрытую рогожей. Сам промок насквозь, с волос текло. Он подхватил Галю на руки, как ребёнка. Уложил в телегу на солому. Дуся забралась рядом, обняла её, укрыла брезентом с головой. — Держитесь крепче, тётя Дуся. Дорога худая. Дорога была не худая. Дороги не было вовсе. Была чёрная каша, по которой колёса
Невеста из госпиталя. ФиналНевеста из госпиталя. Финал
Показать еще
  • Класс
Невеста из госпиталя. Часть 3
Санин друг сказал: Саня погиб на месте, жены у него не было. Медсестра с Саниным письмом промолчала. А потом достала казённую бумагу. Дуся вернулась во двор, как пьяная. Не видела ни калитки, ни крыльца. Галя всё ещё стояла у столбика, держась за него рукой. — Слыхала? — спросила Дуся. — Илья сказал. Наповал. При нём. Не было у Сани жены. Галя молчала. — Иди, девка. Вон узелок. Хлеб там, сало, деньги. Иди, пока я добрая. Галя не взяла узелок. Она расстегнула нагрудный карман гимнастёрки. Тот самый, откуда в первый день достала письмо. Вынула ещё одну бумагу, сложенную в несколько раз, потёртую на сгибах. Развернула и протянула Дусе. — Прочтите. Пожалуйста. А потом гоните, если захотите. Бумага была казённая, с синим штампом в углу. Дуся читала по слогам, шевеля губами. «Справка. Выдана эвакогоспиталем… Рядовой Рябов Александр Фёдорович поступил в госпиталь 17 апреля 1945 года с ожогами обеих кистей рук и проникающим ранением грудной клетки. Умер от ран 2 мая 1945 года. Похоронен на во
Невеста из госпиталя. Часть 3Невеста из госпиталя. Часть 3
Показать еще
  • Класс
Невеста из госпиталя. Часть 2
Беременная медсестра принесла Дусе письмо от погибшего сына: я его жена. Почерк в письме оказался чужой. Утром Дуся положила письмо на стол. Рядом положила Санин треугольник, последний, мартовский. Разгладила оба ладонью. Галя вошла из сеней с подойником. Увидела стол и остановилась на пороге. — Садись, — сказала Дуся. — Садись и гляди. Галя поставила подойник. Села. Посмотрела на два листка рядом. Долго смотрела. Дуся видела, как у неё покраснели уши. — Кто писал? Галя молчала. — Я спрашиваю, кто писал? Это не Санина рука. Я его руку знаю. Я его сама писать учила, вот за этим столом. — Я писала. Сказала тихо, но не отвела глаз. — Ты. — Я. Он сам не мог. У него руки были… — Не ври мне! Дуся ударила ладонью по столу так, что подпрыгнула кружка. Сама не ждала от себя. Двадцать лет не кричала, а тут вырвалось. — Не ври. Сама написала, сама подписалась за него. Каракулю поставила. Думала, старуха не разберёт? Галя побелела. Губы задрожали, но она смолчала. Только руку положила на живот, б
Невеста из госпиталя. Часть 2Невеста из госпиталя. Часть 2
Показать еще
  • Класс
Невеста из госпиталя. Часть 1
Сын погиб в апреле. А в июне к Дусе постучала беременная девушка с его письмом: я Санина жена. Дуся полола свёклу, когда скрипнула калитка. Она не сразу подняла голову. В Васильках калитку открывали по сто раз на дню: то соседка за солью, то ребятишки за водой. Дуся дёргала лебеду и думала о своём. Думать теперь было об одном. О Сане. Похоронку принесли в середине мая, через неделю после Победы. Вся деревня тогда гуляла, плясала под гармонь у сельсовета, а почтальонша шла по улице с серой бумажкой. Шла медленно, будто нарочно. Дуся увидела её из окна и сразу поняла, к кому. «Ваш сын, Рябов Александр Фёдорович, погиб в бою 16 апреля 1945 года». Шестнадцатого апреля. За три недели до конца войны. Дуся тогда не плакала. Сидела на лавке и смотрела в стену. Соседки приходили, гладили по плечу, говорили что-то. Она не слышала. Только на третий день, когда полезла в печь за чугунком и увидела Санину ложку на полке, — тогда завыла. Так, что сбежалась вся улица. Ложку эту она так и не убрала.
Невеста из госпиталя. Часть 1Невеста из госпиталя. Часть 1
Показать еще
  • Класс
Чей это сын. Финал
Вся Каменка думала, что Степан привёз с войны своего сына. А мальчик оказался сыном другого. И вдова этого другого стояла на пороге. — Это Костина ложка. Я ему её в сорок первом дала. Груня держала ложку двумя руками, как держат свечку в церкви. Смотрела на соскобленное место под буквой «К». Потом подняла глаза на Степана. — Откуда она у него? Степан молчал. Стоял у печи, белый как мел, и молчал. Таня смотрела на Груню и не узнавала её. Растрёпанная, в одной кофте на голое тело, хотя на дворе иней. Губы синие от холода. Видно, как услыхала от почтарки про письмо из Лиды, так всю ночь и не спала, а с рассветом побежала. Через всю улицу, на глазах у баб, что шли к колодцу. Таня взяла со стола серый конверт. Подошла к Груне и вложила ей в руку. — Читай, Грунь. Сама читай. Тут всё написано. Степан дёрнулся, будто хотел отнять. Но не отнял. Опустил руки. Груня читала долго. Губы у неё шевелились. Таня видела, как она дошла до слова «Константин». Как остановилась. Как дочитала до конца и на
Чей это сын. ФиналЧей это сын. Финал
Показать еще
  • Класс
Чей это сын. Часть 4
Муж привёз с войны мальчика, и вся деревня решила: его сын. Таня тайком написала в Белоруссию. Пришёл ответ. В нём было имя отца. Конверт был серый, плотный, с лиловым штампом. Таня держала его двумя пальцами, как держат горячий уголь. Петровна спала на печи. Степан с Лёнькой ушли за хворостом к оврагу и вернутся не скоро. Таня села к окну, где светлее, и надорвала край. Внутри лежал один листок. Писано чернилами, ровно, буквы с наклоном. Наверху: «Заболотский сельский совет Лидского района». Таня читала медленно, водя пальцем по строчкам. Грамоте она училась в ликбезе, до войны, и читать умела, хоть и не быстро. «На ваш запрос сообщаем. В деревне Заболотье до войны проживала Рыбак Ганна, 1918 года рождения, незамужняя. В июне 1940 года у неё родился сын Леонид. Отцом мальчика по словам соседей был красноармеец Константин, фамилия неизвестна, родом из-под Рязани. Он стоял у Рыбак на постое осенью 1939 года и весной 1940 года, потом часть ушла. В марте 1943 года деревня Заболотье сожже
Чей это сын. Часть 4Чей это сын. Часть 4
Показать еще
  • Класс
Показать ещё