Свернуть поиск
«У-у, какой щенок! Витя его зовут!»: Жена Цоя без бронзового лоска
Мы привыкли видеть Виктора Цоя на плакатах — черная куртка, тяжелый взгляд, легенда. Но в 1982 году, когда они познакомились, никакой легенды не было. Был 19-летний Витюша, который вошел в комнату и просто сказал: «Меня зовут Витя». А напротив него стояла 23-летняя Марьяна Родованская. Разведенная, с хорошей должностью в цирке (заведующая постановочной частью) и планами выйти замуж если не по расчету, то хотя бы за нормального, устроенного человека. Она посмотрела на этого тощего парня и подумала: «У-у, какой щенок!». Ручку, чтобы записать номер, найти не удалось. Поэтому она взяла губную помаду и прямо на лице Виктора написала свои цифры. Он не обиделся. Позвонил на следующий день. Любовь за шкафом и свадьба в пиджаке Их роман не был похож на кино. Это была суровая питерская реальность. «Мы были бедны как церковные крысы, — вспоминала Марьяна. — Снимали комнату в коммуналке, питались чем бог пошлет. Из-за проходных комнат жили буквально на виду, прятались чуть ли не за шкафом».
Показать еще
- Класс
«Лада», таксист в Нью-Йорке и проданная квартира: грустная баллада Вадима Мулермана
Есть голоса, которые застревают в ДНК страны. Как только первые аккорды «Лады» касаются слуха, в голове автоматически включается солнце. Хочется улыбаться, хочется верить, что всё будет хорошо. Вадим Мулерман пел так, будто обнимал за плечи всю огромную страну. Теплый, бархатный баритон, от которого таяли сердца. «Трус не играет в хоккей», «Как хорошо быть генералом», «Приснилось мне» — это не просто песни. Это саундтрек нашего детства. Но за этим солнечным голосом стояла такая густая тьма предательств, что Голливуд бы не придумал. Стертый из реальности Всё рухнуло из-за одной песни. «Хава Нагила». Для Вадима это была просто красивая мелодия, часть его еврейских корней. Для председателя Гостелерадио Сергея Лапина — политическая провокация. Лапин не вызывал Мулермана на ковер. Он поступил страшнее. Он нажал кнопку «Delete». Вадима начали стирать. Его записи размагничивали. Его фамилию вырезали из титров мультфильмов (да-да, в «Ну, погоди!» поет именно он, но попробуйте найти его
Показать еще
- Класс
«Проснись и пой» в пустоту: как Ларису Мондрус выгнали из рая за красивые ноги
В 60-е годы она была как глоток французского воздуха в душном советском автобусе. Пока другие певицы стояли по стойке смирно в строгих костюмах и пели про БАМ, Лариса Мондрус порхала по сцене. У нее была открытая улыбка, точеная фигурка и голос, от которого хотелось жить, а не перевыполнять план. Ее «Синий лен» и «Проснись и пой» крутили из каждого окна. Она была первой, кто открыл нам Раймонда Паулса. Казалось, вот она — главная звезда страны. Но для системы Лариса была ошибкой. Слишком красивая, слишком легкая, слишком... живая. Мини-юбка для космонавтов Все началось с мелочей. Лариса выросла в Риге, привыкла к другой эстетике. Она не понимала, почему на сцене нужно стоять столбом. Она хотела танцевать. Однажды она приехала выступать в Звездный городок перед космонавтами. На ней было модное мини. Для нас сейчас это норма, а тогда это был почти стриптиз. Мужики в погонах были в восторге, а вот начальники в Москве — нет. Потом начались придирки к песням. Худсоветы смотрели на нее
Показать еще
- Класс
«Яблони в цвету» и бетон в Сланцах: как Сергей Захаров месил раствор за контрамарки
В середине 70-х Сергей Захаров казался человеком со сверхспособностями. Ну не может обычный смертный так петь. Когда он выходил на сцену и начинал «Яблони в цвету», у женщин в партере сами собой наворачивались слезы, а мужчины стыдливо прятали глаза, понимая, что никогда не смогут так впечатлить своих дам. У него было всё: бархатный баритон, от которого плавился звук в микрофоне, внешность голливудского актера, роли в кино и победы на «Золотом Орфее». Захаров был небожителем. Казалось, он живет в другом измерении, где нет очередей за колбасой, нет тесных коммуналок, а есть только цветы, софиты и бесконечная народная любовь. Но в 1977 году его спустили с небес на землю. Причем очень жестко — прямо в «Кресты». Пустячная ссора Всё началось с бумажек. С тех самых серых картонок — контрамарок. После концерта в Ленинградском мюзик-холле Захаров подошел к администратору Михаилу Кудряшову. Нужно было провести друзей. Для обычного человека отказать в паре билетов — норма. Но для артиста,
Показать еще
- Класс
«40 человек, 1 гитара, 3 рубля с носа»: Как мы дышали друг другу в затылок на советских квартирниках.
Забудьте про «Голубой огонек». Забудьте про отглаженные брюки Пугачевой и слащавые песни о БАМе. Настоящая музыка в Советском Союзе пахла не «Шипром», а жареной на коммунальной кухне картошкой, мокрыми от снега пальто и дешевым портвейном. Официальная эстрада была для отчетов. А для души были «квартирники». Места, где закон физики менялся: в комнате площадью 15 метров каким-то чудом умещалось 40 человек, сигаретный дым стоял плотной стеной, а голос с хрипотцой звучал честнее, чем из любой радиоточки. Как узнать о концерте, если нет интернета? Никаких афиш. Никаких анонсов в «Вечерке». Система работала по принципу «сарафанного радио», которое сегодня назвали бы закрытым Telegram-чатом. Знакомый знакомого говорил: «Завтра в восемь, у Лели на Юго-Западной». Ты брал друга, звонил еще одному. У метро «Университет» нужно было найти человека, который «от Геры». Он брал с тебя три рубля (столько стоил комплексный обед в столовой) и рисовал на бумажке схему: пятый этаж, без лифта, позвонить д
Показать еще
«Петя, была команда "отбой"!», или Как Борис Андреев и Петр Алейников спали в витрине киевского магазина
Май 1939-го: усталость, горилка и Крещатик Давайте представим: теплый майский вечер 1939 года. Киев. По залитому закатным светом Крещатику, пошатываясь и горланя песни, бредут двое. Это не бродяги и не мелкие хулиганы. Это Борис Андреев и Петр Алейников — два главных богатыря советского кино, только что со съемок «Истребителей». У них за плечами оглушительный успех «Трактористов». Вся страна цитирует Назара Думу, женщины плачут над судьбой Клима Яркого. Но прямо сейчас они — просто два смертельно уставших мужика. Гостиница забита под завязку, мест нет. Идти на другой конец города нет никаких сил. Они заглянули в ресторан, приняли на грудь для бодрости, но ноги стали еще тяжелее. Команда «отбой»: как выносят витрины И тут Андреев, который шел, опираясь на плечо друга, вдруг замер. — Петя, — хрипло сказал он, вглядываясь в темноту. — Была команда «отбой». Прямо перед ними, в ярко освещенной витрине мебельного магазина, стояла кровать. Настоящая, двуспальная, с высокой периной, бело
Показать еще
- Класс
Тест: Угадай звезду по райдеру. Что из этого заказывал Киркоров, а что — Шнур?
В 90-е и нулевые райдер (список требований артиста) был не просто документом, а настоящим произведением литературного искусства. Пока Виктор Цой просил 50 грамм коньяку для горла, его коллеги по цеху отрывались по полной, требуя в гримерку живых кур, розовые унитазы или отсутствие мебели цвета «вырвиглаз». Сегодня мы предлагаем вам сыграть в игру «Верю — не верю». Мы собрали самые дикие пункты из истории российского шоу-бизнеса. Ваша задача — угадать, кто из звезд реально сходил с ума, а кто просто скромно просил чай. Правила: Читаете пункт — выбираете Артиста. В конце узнаете свой результат. Поехали! Вопрос №1: 17 розовых полотенец Артист требует, чтобы в гримерке и душевой висело ровно 17 новых полотенец. Цвет — строго нежно-розовый. Если полотенец 16 или 18, или они белые — концерт под угрозой срыва. А) Николай Басков (Любит золото, но розовый — это для него слишком). Б) Лолита (Она может, но цифра 17 кажется слишком педантичной для нее). В) Филипп Киркоров (Именно! Царь росси
Показать еще
- Класс
«Еле стоял на ногах и орал матом: как одна пьянка актера уничтожила его карьеру прямо на съемках»
Мы привыкли видеть их на экране — веселых, дружных, готовых друг за друга в огонь и в воду. Никулин, Вицин и Моргунов казались эталоном мужской дружбы. Но за кадром знаменитой комедии Леонида Гайдая кипели такие страсти, что съемочную площадку вполне можно было переименовать в поле боя. История о том, как «Бывалый» поссорился с режиссером, — это идеальный сценарий для драмы: тут тебе и звездная болезнь, и пьяная выходка, и месть, которая стоила актеру карьеры. Как всё начиналось: «звезда» в тапочках К 1966 году троица Трус, Балбес и Бывалый была на пике популярности. Евгений Моргунов, игравший Бывалого, чувствовал себя королем комедии. Он был старше и авторитетнее коллег, и, по воспоминаниям съемочной группы, вел себя соответствующе. Моргунов начал капризничать еще на этапе съемок. Он мог позволить себе не прийти на площадку, опоздать на несколько часов или спорить с Гайдаем по поводу текста. Но режиссер, которому нужно было любой ценой сдать фильм к летнему сезону, терпел. Терп
Показать еще
«Пили портвейн в грязи и пилили виолончели: закулисье "Аквариума", за которое БГ исключили из комсомола».
Если вы думаете, что «Аквариум» — это просто Борис Гребенщиков, его борода и бесконечные философские песни о небе, вы пропустили самое интересное. За этой интеллигентной картинкой скрывается история людей, которые годами жили в советских коммуналках, пили всё, что горит, и доводили партийных работников до сердечного приступа просто потому, что им было скучно играть по правилам. Квартира Гаккеля: притон для гениев Всё началось не в студии, а в баре. В 1972 году Боря и его друг Джордж (Анатолий Гуницкий) шли мимо пивнушки-стекляшки в Купчино. «О, — сказал Боря, — Аквариум». Так и решили. Первые лет пять у них не было ничего. Вообще. Аппаратуры — ноль, денег — ноль. Первый концерт в ресторане «Трюм» принес группе 50 рублей на всех. Но настоящий движ начался, когда они переехали к Севе Гаккелю. Сева играл на виолончели, но делал это специфически. Представьте себе питерскую коммуналку. В комнате вечный смог от «Беломора», на полу вповалку спят друзья, а в углу Сева пытается извлечь звук
Показать еще
«Закрой за мной дверь, я ухожу»: Неизвестный Виктор Цой в роли отца
Мы привыкли видеть в нем каменную стену. Голос поколения, который чеканил «Перемен требуют наши сердца» так, что дрожали стадионы. Человек в черном, который смотрел всегда немного исподлобья и казался абсолютно неуязвимым. Но за кулисами этого мифа был маленький мальчик Саша, ради которого «последний герой» готов был отменить репетицию. Папа, который стеснялся голоса Виктор Цой никогда не был классическим отцом из рекламы йогурта. Он не умел сюсюкать. По воспоминаниям его отца, Роберта Максимовича, Виктор был человеком с кучей комплексов, «страшным по части женщин» и очень серьезным. Эту же закрытость он транслировал и дома. Когда у него в 1985 году родился сын, Цой был на пике. Гастроли, записи, бесконечные квартирники. Воспитанием Саши в основном занималась мама, Марьяна. Но те редкие моменты, когда Витя появлялся в квартире на Ветеранов, превращали молчаливого рокера в мягкого пластилина. Друзья вспоминают, что Цой обожал купать сына. Он делал это ловко, бережно, полностью отк
Показать еще
загрузка
Показать ещёДополнительная колонка
О группе
Если вы тоже скучаете по звуку шипящей кассеты, помните, где были, когда впервые услышали «Руки Вверх!», и до сих пор спорите, кто лучше — «Иванушки» или «На-На», то вы по адресу.
«Закулисная история» — это не Википедия про шоу-бизнес. Это канал наших с вами воспоминаний. Присоединяйтесь.
Показать еще
Скрыть информацию
Правая колонка