Страницы судеб

– Ты уже второй раз убираешь мамину тарелку, а потом снова ставишь её на стол. Она придёт или нет? Ирина держала в руках свёрнутую гирлянду и внимательно смотрела на мужа. На кухне остывали коржи для торта, у стены стояли пакеты с соком и фруктами, а из комнаты доносился стук деревянных кубиков. Костя ещё не понимал, что завтра ему исполнится год, и деловито строил башню, которую тут же разрушал ладонью. Денис переставил тарелку к окну и провёл рукой по волосам. – Мама сказала, что без твоих извинений на праздник не придёт. Я надеялся, что она успокоится, но сегодня она повторила то же самое. – За что именно я должна извиниться? За то, что не позволила ей устроить нашему сыну праздник без нашего согласия? – Я ей это объяснил. Она считает, что ты унизила её перед родственниками. Ирина положила гирлянду на стул. Она не повышала голос, но Денис видел, как напряглись её плечи. – Я написала родственникам правду. Если бы я промолчала, завтра половина гостей пришла бы к твоей маме, а другая п

– Свет, открой дверь, пожалуйста. Семья уже поднялась на твой этаж, а у меня сейчас важная встреча. Светлана отложила ножницы и посмотрела на телефон. На кухонном столе лежали раскроенные детали пальто, возле окна гудела швейная машинка, а в большой комнате мастер укладывал новую плитку. Квартира была завалена коробками, рулонами обоев и мешками со строительной смесью. – Я вчера ясно сказала, что никого не приму. У меня ремонт и срочный заказ. Брат заговорил с привычной снисходительностью, будто объяснял сестре простую вещь: – Люди приехали с ребёнком. Им нужно остановиться всего на четыре ночи. Постелишь в большой комнате, а сама пока устроишься на кухне. В эту минуту раздался звонок в дверь. Потом ещё один, более настойчивый. – Ты отправил их ко мне после моего отказа? – Я был уверен, что ты не выставишь людей на лестницу. Они приличные, спокойные, никаких хлопот не будет. Светлана медленно встала из-за стола. Брат и раньше присылал к ней знакомых. Кто-то приезжал на обследование, кт

– Значит, ресторан вы сегодня оплачивать не будете. Позвони администратору и попроси перенести срок хотя бы на месяц, – сказала мама, снимая пальто в прихожей. Лера замерла с чашками в руках. Они с Ильёй ждали маму, чтобы окончательно утвердить рассадку гостей и решить, кто встретит родственников на вокзале. До свадьбы оставалось три недели, ресторан просил внести оставшуюся сумму, а ведущему и фотографу предстояло заплатить ещё раньше. – Почему мы должны переносить оплату ресторана? У нас всё рассчитано по дням, – спросила Лера. Мама прошла на кухню и положила сумку на свободный стул. Вид у неё был решительный, будто вопрос уже обсудили и теперь дочери оставалось выполнить поручение. – Кириллу срочно понадобились двести восемьдесят тысяч. Он нашёл помещение под мастерскую, но хозяин ждать не станет. Отдадите деньги ему, а свадьбу проведёте скромнее. Илья перестал раскладывать карточки с именами гостей. Он посмотрел на Леру, но вмешиваться не стал. За два года знакомства с её семьёй он

– Ты ведь не собираешься бросить пекарню в самый загруженный день ради какого-то вручения? – спросила Марина, застёгивая пальто. – У нас заказ на шестьдесят пирогов, и я уже пообещала, что ты останешься до вечера. Кира медленно надела куртку. До выхода оставалось десять минут, но после этих слов ей уже не хотелось ехать на утреннюю смену вместе с матерью. – Я предупреждала ещё в начале месяца, что сегодня уйду после обеда. Выпускной начинается в четыре, а нас попросили приехать заранее. – Предупреждала она, – недовольно повторила Марина. – Ты сказала про аттестат, а о празднике я ничего не слышала. Получила документ, расписалась и вернулась на работу. Зачем из этого представление устраивать? За кухонным столом сидел Сергей. Он только вернулся с ночной смены в трамвайном депо, но спать ещё не ложился. Перед ним остывал чай, а рядом лежало приглашение, которое Кира вечером положила на видное место. – Здесь написано, что будет торжественное вручение, – заметил он. – И родителей зовут. Для

– Мам, ты правда разрешила Антону измерять вашу спальню, или он опять решил всё без спроса? Нина поставила на стол блюдо с запечённой курицей и прислушалась. Из комнаты доносился голос сына. Антон объяснял жене, что большой шкаф придётся убрать, иначе кровать не встанет возле окна. Лариса предлагала отвезти шкаф на дачу. – Я ничего ему не разрешала, – ответила Нина. – Он сказал, что хочет проверить розетки. Не понимаю только, зачем ему понадобились розетки в нашей спальне. Света выглянула в коридор. Брат держал рулетку, а отец помогал ему измерять стену. Лариса фотографировала комнату на телефон. – Пап, вы ремонт затеяли? Тогда почему мама ничего об этом не знает? Геннадий сразу отпустил край рулетки. – Не придумывай проблему раньше времени. Сейчас сядем за стол, и я всё объясню. Для этого вас и позвали. Нина промолчала. С самого утра муж требовал достать нарядную скатерть, приготовить горячее и поставить хрустальные салатницы. На вопросы отвечал уклончиво: хотел сообщить детям важное

– Мама, намотай поводок на руку! Этот чёрный пёс сейчас потащит тебя на дорогу! Галина остановилась и второй рукой придержала Грома за шлейку. Крупный чёрный терьер дёрнулся в сторону голубей, но тут же сел, услышав строгую команду. Маленькая корги Плюша недовольно заворчала, словно осуждала приятеля за несдержанность. С тротуара к ним торопился Олег. Сын припарковал машину возле магазина и, судя по его лицу, испугался сильнее, чем требовала ситуация. – Ты зачем взяла такую огромную собаку? Если она снова рванёт, ты её не удержишь. – Гром знает команды и обычно спокойно ходит рядом. Сегодня голуби вылетели прямо из-под ног, вот он и дёрнулся. Олег оглядел мать, поводки, сумку с запасными пакетами и бутылкой воды. Возле витрины магазина стояла двоюродная сестра его жены. Она тоже заметила Галину и приветливо помахала рукой. Олег ответил коротким движением ладони и сразу отвернулся, будто надеялся остаться неузнанным. – Давай я отвезу тебя. Посадим собак в машину и за десять минут всех р

– Женщина с рулеткой сказала, что завтра придёт фотографировать спальни. Ты можешь объяснить, кому понадобились размеры нашего дома? Вера стояла у кухонной двери, не снимая пальто. На улице моросил дождь, с её рукавов на половик падали мелкие капли. Игорь сидел за столом и перебирал квитанции. Услышав вопрос, он сложил бумаги вдвое и сунул под газету. – Обычная оценка недвижимости. Я хотел узнать, сколько сейчас стоит дом, только и всего. – Для оценки не спрашивают, оставим ли мы покупателям холодильник и шкаф в прихожей. Эта женщина решила, что я уже собираю вещи. Игорь поднялся, прикрыл дверь в коридор и заговорил тише: – Я собирался рассказать, когда всё будет ясно. Зачем заранее спорить из-за того, что ещё не решено? Дом они купили, когда дети были маленькими. Вера тогда работала в школьной столовой, Игорь ремонтировал холодильное оборудование. Денег хватило на старую постройку с кривым крыльцом, печным отоплением и окнами, которые зимой покрывались льдом изнутри. Зато рядом были а

– Ты могла хотя бы спросить маму, прежде чем выбрасывать её продукты, – сказал Антон, выставляя на стол банку с мутным рассолом. Лена отложила нож и посмотрела на мужа. В банке оставались три мягких огурца, покрытых белым налётом. Утром она нашла их в дальнем углу холодильника и решила, что свекровь просто забыла выбросить испорченное. – Я показала банку твоей маме. Она сама попросила её убрать. Антон недоверчиво усмехнулся и повернулся к Галине, которая сидела у окна и перебирала клубок шерсти. – Мама, не бойся сказать правду. Я вижу, что тебе здесь слова вставить не дают. Галина медленно сняла очки. – Я действительно попросила Лену выбросить огурцы. Рассол уже испортился, а ты опять придумал обиду на пустом месте. Антон поджал губы, поставил банку возле раковины и вышел из кухни. Через минуту из комнаты донёсся звук телевизора. Лена продолжила резать овощи, но рука у неё дрожала. Подобные сцены повторялись почти каждый день. Антон то обвинял жену в том, что она заняла ванную именно т

– Мама, положи нож и сядь. Ты сейчас не ужин дорежешь, а сама упадёшь возле плиты, – Даша успела подхватить мать за плечи и отвела к табурету. Ирина послушалась не сразу. Перед глазами расплывались тёмные пятна, в ушах шумело, а пальцы никак не могли разжать рукоятку ножа. На доске лежала половина луковицы, в кастрюле остывала картошка, из духовки тянуло запахом запечённой курицы. – Я просто с работы пришла уставшая. Сейчас посижу, и всё пройдёт, – произнесла она, пытаясь улыбнуться. Даша налила воды и присела перед ней на корточки. Мать была бледной даже после тёплой кухни. За последний месяц она похудела, стала медленнее ходить и всё чаще останавливалась на лестнице, хотя их квартира находилась всего на третьем этаже. – Вчера тебе стало плохо в автобусе, а позавчера ты держалась за стену в ванной. Это уже не усталость. Завтра поедем к врачу. – У тебя консультация перед экзаменом. Я сама запишусь, когда станет посвободнее. В прихожей повернулся ключ. Сергей вошёл на кухню, снял куртку

– Ты сегодня возвращался домой после обеда? – спросила Марина, держа за плечики незнакомую бордовую блузку. Андрей остановился в прихожей, не успев снять куртку. В одной руке у него был пакет с хлебом и молоком, в другой – ключи. Он посмотрел на блузку, потом на жену и слишком поспешно отвёл глаза. – Заезжал ненадолго, потому что забыл папку с расчётами. Откуда у тебя эта вещь? – Из нашей корзины для белья. Там ещё брюки, кофта и женские колготки. Ты хочешь сказать, что впервые всё это видишь? Марина говорила негромко, хотя внутри уже поднималась тяжёлая тревога. Утром она загрузила последние полотенца и точно знала, что корзина оставалась пустой. Чужие вещи появились за несколько часов. Андрей поставил пакет на тумбу. Молоко легло набок, но он даже не поправил его. – Давай не будем выяснять отношения в прихожей. Я всё объясню, только сначала успокойся. Блузку Марина узнала не сразу. Дорогая ткань, перламутровые пуговицы, вышитая на внутреннем шве маленькая буква. Эту вещь она видела н