ЛИТЕРАТУРА

Я не могу назвать себя большим поклонником поэзии, но все же есть несколько стихотворений, которые трогают до глубины души. И для меня просто невозможно оставаться равнодушной, читая их. И этими стихами я хочу поделиться с вами в моей статье. ГЕННАДИЙ ШПАЛИКОВ Лают бешено собаки Лают бешено собаки В затухающую даль, Я пришел к вам в черном фраке, Элегантный, как рояль. Было холодно и мокро, Жались тени по углам, Проливали слезы стекла, Как герои мелодрам. Вы сидели на диване, Походили на портрет. Молча я сжимал в кармане Леденящий пистолет. Расположен книзу дулом Сквозь карман он мог стрелять, Я все думал, думал, думал — Убивать, не убивать? И от сырости осенней Дрожи я сдержать не мог, Вы упали на колени У моих красивых ног. Выстрел, дым, сверкнуло пламя, Ничего уже не жаль. Я лежал к дверям ногами — Элегантный, как рояль. . РОБЕРТ РОЖДЕСТВЕНСКИЙ За того парня Я сегодня до зари встану. По широкому пройду полю. Что-то с памятью моей стало: все, что было не со мной, помню. Бьют дождинк

Во всем мире роман «Война и мир» возвели в ранг шедевра, который обожают не только разные поколения литературоведов, но и читателей. Впрочем, если бы ветераны 1812 года могли высказаться сейчас, они бы не пели дифирамбы Льву Николаевичу. Их реакция была бы необычайно презрительной, будто им приходится заниматься разоблачением аферы века. Историческая правда? Забыта. Литературный вымысел? Возведён в абсолют. Давайте разберёмся, какие именно моменты ещё в далёком прошлом возмущали тех, кто видел войну своими глазами. Один из первых, кто взялся за разоблачение Толстого, был князь Пётр Андреевич Вяземский — не кабинетный учёный, а человек, прошедший сквозь огонь и кровь 1812 года. Его судьба была тесно связана с Бородинским сражением, где он чуть не погиб. Лошадей под ним убивали одна за другой, но он продолжал сражаться и был награждён за храбрость. Вяземский был ошеломлён тем, как писатель изобразил императора Александра I. Особенно его возмутила сцена, где царь будто бы раздаёт бисквиты

А. И. Куприн был мастером психологического рассказа. Будучи человеком, который немало где в жизни побывал и многое видел, Куприн использовал свой опыт и знания в творчестве. Отсюда такое большое разнообразие тем: тема «маленького» человека, военная тема, актёрская (цирковая) тема, тема природы (животные), тема любви и т.д. Читательница Елена Егорова рассказала о трёх рассказах, прочитанных в рамках марафона «Классная классика», который проходил на канале в декабре 2024 года. Так или иначе каждая из перечисленных тем нашла своё отражение в грустных и пронзительных рассказах Куприна. Тяжела и однообразна бродячая жизнь цирковых артистов, да ещё и постоянный страх, который они преодолевают каждый день. «Allez!» Этот повелительный возглас юная циркачка Нора слышит с детства. Девушка работает на трапеции под самым куполом цирка. Сердце замирает от ужаса, но она слышит «Allez!» и летит вниз, к партнеру. Всё время она слышит «тот же неизбежный, роковой крик, одинаковый для людей, для лошадей

Очень личная, горькая, выстраданная история создания его "Реквиема". Наверное, поэму Роберта Рождественского "Реквием" можно смело называть самым сильным его произведением и одним из, если не самым сильным стихотворением о ВОВ в целом. Простые, но такие пронзительные, искренние строки пробирают до глубины души, слезы сами подступают к глазам, и сдержать их не получается даже у суровых мужчин. Потому что они - живые. Потому что они не сочинены "по случаю, к дате", а тесно связаны с детством и семьей Роберта Ивановича, и чтобы понять историю их создания, надо заглянуть в историю семьи поэта. Вообще военная тема занимает в творчестве Рождественского одно из главных мест, и это тоже про то самое "все мы родом из детства". Когда началась Великая Отечественная война, Роберту исполнилось всего 9 лет. Его отец - Станислав Петкевич - был военным по профессии и даже до ВОВ пропадал на службе, а потом мужественно шел через войну, приближая победу, которой, увы, не увидел... Это Роберт запомнил, х

Сегодняшняя статья посвящена не только любителям классики, но и всем тем, кто боится подступиться к классической литературе, избегает её, считая скучной и нудной. В моём списке будет по моему субъективному мнению лёгкая, нетяжеловесная классика, которая точно не отпугнёт неопытного читателя, но при этом понравится и тем, кто классику не боится. У многих остался неприятный осадок после школьных лет, когда на уроках литературы заставляли читать сложные и непонятные тексты, которые тогда были не по возрасту, а хотелось почитать что-то из жанра фэнтези, к примеру. Я в школе признавала только Гоголя, Пушкина и Тургенева, а произведения других писателей осиливала с трудом. Конечно, в основном читала что-то не из школьной программы. Благо, у нас в школьной библиотеке работала очень хорошая женщина, которая рекомендовала интересные книги по возрасту. Но после окончания школы, когда читать классику уже никто не заставлял, у меня появилось желание заполнить пробелы. Тут то я и поняла, что клас

Его стихи — эталон русской лирики. Его строки цитируют наизусть и кладут на музыку, они кажутся воздушными и как будто рожденными в безмятежности. Но за этой легкостью — судьба железной воли, трагедия длиною в жизнь и битва за право называться собой. Афанасий Фет — тончайший лирик и расчетливый помещик, певец мимолетности и несгибаемый практик. Два человека в одном — и оба подлинные. Украденное имя: Истоки драмы Начинается эта история с детективной интриги. Мальчик Афанасий Шеншин, рожденный в 1820 году в усадьбе Новоселки был записан сыном российского дворянина Афанасия Шеншина и Шарлоты Фёт. Но когда ему было 14 лет, обнаружилась юридическая ошибка: брак родителей, заключенный по лютеранскому обряду, в России не был признан. Из дворянина Шеншина он в одночасье превратился в иностранного подданного Афанасия Фета. Для впечатлительного подростка это был крах: потеря статуса, права на наследство и, главное, — имени. Возвращение его станет навязчивой идеей, двигавшей им десятилетиями. Дв

Он наклонился к льду и лизнул его. Именно так — без пафоса, без подготовленного жеста, без понимания, что через несколько часов этот короткий момент разлетится по интернету быстрее любого его хита. Камера дрогнула. Кто-то рядом засмеялся. На секунду показалось, что это обычная туристическая глупость — человек впервые видит Байкал и делает то, что делают тысячи людей: трогает лед, проверяет его на вкус, на холод, на реальность. Но интернет работает иначе. Пока лед на берегу трескался под ветром, в сети уже собирался суд. Кадры начали разбирать по пикселям. Кто-то увидел «осквернение». Кто-то — «пошлый намек». Кто-то — очередную выходку артиста, который якобы давно перестал отличать сцену от жизни. В течение суток видео превратилось в мем. Через двое — в обвинение. Ирония в том, что сам Ярослав Дронов в этот момент вообще не участвовал в этом спектакле. Пока миллионы людей спорили, что означает его язык на льду Байкала, он жил в другой реальности — тихой, почти закрытой. Без камер

Отель, который не умеет забывать Петербург — город, который давно перестал быть просто декорацией к литературе. Он стал самой литературой. Здесь улицы помнят шаги героев, набережные цитируют стихи, а здания держат в себе больше сюжетов, чем любой роман. Одно из таких зданий — гостиница «Англетер». Адрес наугад не придумаешь: Малая Морская, 24. Именно здесь, 28 декабря 1925 года, в номере №5, был найден мёртвым Сергей Александрович Есенин — 30 лет, кудри, кровь на стене и стихотворение, написанное, якобы, кровью. Вопрос: был ли это самоубийство? Или смерть поэта — одно из самых запутанных дел литературного Петербурга? Ответов меньше, чем слухов. А «Англетер» с тех пор живёт в тени этой тайны, словно оправдывая название — отель на перекрёстке судеб и эпох. Самоубийство? Именно так официально звучит версия гибели. Согласно милицейскому протоколу, 28 декабря 1925 года, в 10:30 утра, поэт Сергей Есенин был найден повешенным на трубах системы отопления. На столе — лист с его последним сти