Привет от Аннабель!

Когда папа римский выпускает первую энциклику, это всегда больше, чем просто церковный документ. Это заявка на тему понтификата. И Лев XIV сделал ход, который ещё лет десять назад показался бы странным: он начал не с классического набора — семьи, бедности, войны, миграции или кризиса веры, — а с искусственного интеллекта. Энциклика получила название Magnifica Humanitas — примерно «Великолепное человечество» или «Величие человеческой природы». Уже само название говорит о главном: папа пишет не столько про компьютеры, сколько про человека. Про то, что будет с человеком, если решения за него начнут принимать системы, созданные корпорациями, государствами и военными структурами. На первый взгляд может показаться: ну что Ватикан понимает в нейросетях, дата-центрах, алгоритмах и Big Tech? Но именно поэтому документ и интересен. Лев XIV не пытается конкурировать с инженерами. Он ставит другой вопрос: не «что ИИ умеет?», а «кому он служит?». Это принципиальная разница. В XIX веке папа Лев XIII

У слова «Мумия» в кино есть опасная особенность: зритель сразу ждёт песка, пирамид, саркофагов, древних жрецов, золотых амулетов и какого-нибудь ожившего мертвеца, который идёт по следу археологов. У кого-то в голове всплывает классика Universal, у кого-то — приключенческая версия с Бренданом Фрейзером, где было страшно, смешно и зрелищно одновременно. Но новая «Мумия» Ли Кронина явно идёт другим путём. Это не весёлое приключение с проклятием фараона, а мрачный хоррор о том, что иногда самое страшное возвращается не из гробницы, а домой. Кронин уже показал в «Восстании зловещих мертвецов», что умеет работать с тесным пространством, семейной паникой и телесным ужасом. Поэтому его версия «Мумии» выглядит не как попытка воскресить старую франшизу, а как желание взять знакомый образ и вывернуть его наизнанку. Здесь мумия — не просто монстр в бинтах. Это тело, память, травма и чужая сила, которая приходит туда, где её отчаянно хотят принять за чудо. По сюжету в центре истории — семья, пер

Водные триллеры давно живут по простой формуле: есть море, есть люди, есть что-то зубастое, и есть вопрос — кто доплывёт до финальных титров. Обычно на эту роль зовут акулу. Белую, древнюю, радиоактивную, мутировавшую, хоть с лазером на лбу — зритель уже видел всё. Поэтому сама идея фильма «Кит-убийца» выглядит как минимум любопытно: вместо очередной акулы на охоту выходит косатка. Не просто крупное животное, а один из самых умных морских хищников, который в реальности вызывает не только страх, но и уважение. Фильм Джо-Энн Бречин с Вирджинией Гарднер, Мел Ярнсон и Митчеллом Хоупом построен как классический survival thriller — триллер выживания. Две подруги, Мэдди и Триш, отправляются в отпуск в Таиланд. У Мэдди за плечами травма: пережитое нападение, потеря близкого человека и проблемы со слухом. Триш хочет помочь подруге выдохнуть, сменить картинку и вернуться к жизни. Но, как обычно бывает в таких фильмах, идея «просто отдохнуть» заканчивается очень плохо. Поездка в удалённую лагун

Китайский стартап решил зайти туда, куда человечество мечтает попасть уже много веков: в голову кота. Или хотя бы собаки. Компания анонсировала устройство Meng Xiaoyi — умный ошейник, который якобы считывает звуки, повадки и состояние домашнего питомца, а затем переводит всё это на человеческий язык. Звучит красиво: собака гавкнула — приложение пишет «я хочу гулять». Кот мяукнул у миски — на экране появляется «человек, корм закончился, действуй». Питомец мечется по квартире — система сообщает «мне тревожно». В рекламе это выглядит почти как революция: наконец-то кошка перестанет смотреть на хозяина как на обслуживающий персонал низкой квалификации, а собака сможет объяснить, почему третий раз за вечер несёт мячик. Устройство обещают запустить в продажу до конца мая. Цена начинается примерно от 118 долларов, то есть около 8500 рублей. Для рынка гаджетов для животных это не космос: люди уже покупают GPS-ошейники, автоматические кормушки, камеры с микрофонами, питьевые фонтанчики и даже

Ноноксинол-9 звучит как что-то из химической лаборатории, но на самом деле это довольно известное вещество из мира контрацепции. Его используют как спермицид — средство, которое должно повреждать сперматозоиды и снижать вероятность беременности. Проще говоря, ноноксинол не является универсальной защитой «от всего». Он работает грубо: нарушает оболочки сперматозоидов, из-за чего они теряют подвижность и уже не могут нормально выполнять свою задачу. Поэтому его добавляют в вагинальные свечи, кремы, гели, пенки, плёнки, губки, а иногда и в смазку презервативов. На первый взгляд идея выглядит логично: если сперматозоиды обездвижены, риск беременности ниже. Но у ноноксинола есть важный минус. Он действует не слишком избирательно. При частом применении он может раздражать слизистую, вызывать жжение, зуд, воспаление и микроповреждения. А повреждённая слизистая — это уже не защита, а уязвимое место. Именно поэтому вокруг ноноксинола возникло много споров. Когда-то его пытались рассматривать

Каждое лето у дачников появляется новый враг. То медведка, то тля, то колорадский жук, то испанский слизень. Теперь в страшилках всё чаще всплывает леопардовый слизень — крупный, пятнистый, неприятный на вид и якобы почти огородный монстр. В новостях советуют бороться с ним просто: поставить ловушку с пивом, собрать слизней, а потом отдать курицам. Звучит по-деревенски практично. Но давайте разберёмся, что здесь правда, а где начинается дачный фольклор. Леопардовый слизень действительно существует. Это крупный слизень, который может жить в садах, теплицах, подвалах, компостных кучах и влажных укрытиях. Да, он способен поедать других слизней, в том числе более вредных для огорода. Поэтому иногда его даже называют полезным хищником. Но делать из него героя-защитника капусты тоже не стоит. Он всеядный: может питаться грибами, органическими остатками, падалью, другими моллюсками, а при случае и растениями. То есть логика простая: один леопардовый слизень на участке — не повод объявлять чре

Есть фильмы, которые пытаются быть высоким искусством. Есть фильмы, которые хотят поговорить со зрителем о травме, судьбе, выборе и цене насилия. А есть «Мортал Комбат 2» — кино, где главный философский вопрос звучит примерно так: «А если ударить врага ледяным копьём, а потом красиво добить?» И знаете что? Иногда этого достаточно. Продолжение экранизации Mortal Kombat явно решило: хватит делать вид, что зритель пришёл сюда за тонкой драмой. Никто не покупает билет на «Мортал Комбат», чтобы посмотреть, как персонажи полтора часа обсуждают внутренний кризис и семейные травмы на фоне аккуратной музыки. Люди приходят за другим: чтобы кто-то крикнул, кто-то телепортировался, кто-то сломал кому-то позвоночник, а камера не отвернулась в самый ответственный момент. Первая часть 2021 года страдала странной болезнью многих экранизаций игр: она будто стеснялась самой себя. Вроде бы фильм называется Mortal Kombat, но настоящего турнира долго не было, зато был новый герой Коул Янг, семейная линия

Илон Маск снова устроил судебную битву века — и снова получилось так, что драма была громче результата. Федеральное жюри в Окленде отклонило его претензии к OpenAI, Сэму Альтману и Грегу Брокману. Формально причина звучит почти обидно для человека, который запускает ракеты, строит электромобили и спорит с половиной интернета: слишком поздно подал иск. Жюри решило, что требования Маска упёрлись в

Ещё недавно фраза «виртуальная девушка» звучала как сюжет из дешёвой фантастики. Что-то между японским киберпанком, одиноким программистом в тёмной комнате и фильмом «Она», где человек влюбляется в голос операционной системы. Но фантастика незаметно перестала быть фантастикой. Теперь это не кино, а обычный рынок: сайты, Telegram-боты, приложения, подписки, токены, персонажи, голоса, фотографии, “память отношений” и обещание главного — тебя будут слушать. Причём слушать без усталости, без претензий, без собственных проблем, без фразы «нам надо поговорить». Цифровая возлюбленная не обидится, не уйдёт к другому, не скажет, что устала, не попросит вынести мусор и не напомнит, что настоящие отношения — это не только приятная переписка ночью. Она всегда рядом. Нужно только открыть чат. И вот здесь начинается самое интересное. Потому что продают нам не просто искусственный интеллект. Продают иллюзию близости. На первый взгляд всё выглядит почти невинно. Ну подумаешь, человек переписывается

Даша зарегистрировалась на сайте знакомств не от хорошей жизни и не от большой веры в чудо. Просто однажды вечером она поняла, что уже третий месяц подряд разговаривает в основном с чайником, курьером и бухгалтерией на работе. Чайник хотя бы не спорил, но и комплиментов не делал. Анкету она заполнила честно: «Люблю прогулки, книги, кофе, людей с чувством юмора и тех, кто не начинает переписку со слова “приветик”». Через два дня ей написал Роберт. Не «Роб», не «Робчик», не «Робертусик», а именно Роберт. На фотографии — аккуратный мужчина лет тридцати пяти, в тёмном пальто, с внимательным взглядом и лицом человека, который знает разницу между Моне и Мане, но не станет мучить этим официанта. Он писал грамотно. Не ставил десять скобок подряд. Не спрашивал сразу, где она живёт. Не присылал фотографий, за которые хотелось вызвать санитаров. На фоне остальной фауны сайта знакомств Роберт выглядел почти неправдоподобно хорошо. «Вы удивительно формулируете мысли», — написал он после пары дней п