Психотерапевт/ гипнотерапевт Вера Салимова

Когда говорят о границах, чаще всего всё сводят к простому навыку: научиться говорить «нет», не отвечать на неудобные вопросы, не тащить чужую ответственность. Это правда важно. Но на самом деле  границы  не всегда  про поведение  это чаще  про то, как человек ощущает себя рядом с другим человеком. Могу ли я быть в близости и оставаться собой? Могу ли я попросить о помощи и не чувствовать себя беспомощной? Могу ли я сказать «я не хочу» и не провалиться в вину? Могу ли я выдержать, что другой расстроен, и не бежать его спасать? Могу ли я быть одна и не чувствовать себя брошенной? Эти реакции не появляются во взрослом возрасте из ниоткуда. Они формируются очень рано, внутри семьи. И формируются не столько через слова, сколько через повторяющийся из раза в раз  телесный и эмоциональный опыт. Ребёнок не анализирует: «В моей семье нарушены границы». Он просто живёт внутри системы и постепенно привыкает, что его тело должно быть настороже. Что его желания могут быть опасны, что личное пр

16 лет опыта достаточный срок, чтобы перестать верить в фасады. Когда спрашиваю  пациента «Какая у вас проблема?» я не только слушаю, я больше смотрю на то, как он сидит в кресле, как дышит, где его голос затихает, а где становится слишком громким.  За ролью всегда стоит истинный телесный  рисунок, который говорит о  запрещенных/ подавленных чувствах, желаниях и потребностях. И вот что я обнаружила, раскапывая эти слои год за годом. Герой.  Это бывший отличник/отличница, который тащил на себе стыд семьи за пьющего отца. Сегодня это сотрудник года. Он работает за троих, его ноутбук не закрывается, а чувство вины за отдых граничит с неврозом. Проблема в том, что его броня дала трещину: за достижениями он не слышит себя, без результатов не умеет жить. Под его выгоранием лежит не просто усталость, а ужас оказаться бесполезным. В дисфункциональной семье Герой усвоил: любовь это не дар, а зарплата. Тебя терпят, пока ты приносишь пятёрки, грамоты, зарплату, достижения. Стоит остановиться

Тревога и сон тесно связаны: чем больше вы нервничаете днем, тем сложнее уснуть ночью, а недосып усиливает тревогу. Разорвать этот круг можно через простые, конкретные действия. Вот памятка, разбитая по времени суток. 🌅 Утро (сразу после пробуждения) Главная задача: «заземлиться» и задать тон спокойствия, а не бежать в тревогу с первых секунд. · Не хватайтесь за телефон. Дайте себе минимум 15-30 минут тишины или наоборот пробуждающей физической активности. Новости и соцсети запускают выброс кортизола. Скажите себе: «Я проверю телефон, когда позавтракаю». · Свет в глаза. Выйдите на балкон или просто посмотрите в окно на небо в течение 5-10 минут. Свет запускает выработку серотонина и настраивает биологические часы. · Улыбка себе в зеркало, новому дню, кому угодно. Да, это звучит странно. Но нейробиология работает: растяните губы в улыбке на 20 секунд, даже если не хочется. Мозг получит сигнал безопасности. ☀️ День (борьба с накоплением стресса) Главная задача: не дать тревоге накопить

В последние годы ко мне в равной степени обращаются за помощью люди с зависимостями, как от химических веществ, так и от кредитных обязательств. В работе с теми и другими я наблюдаю параллель, о которой и хочу вам рассказать. С точки зрения мозга, кредит - это искусственная стимуляция системы вознаграждения. «Наркотический» механизм кредитора выглядит так: Когда вы берете кредит, вы получаете вещь или возможность (машину, ремонт, путешествие) здесь и сейчас, не затрачивая на то реальных сил и ресурсов. Мозг воспринимает это как «суперстимул», происходит мощный выброс дофамина в прилежащем ядре (NAcc). Это центр удовольствия и предвкушения. Проблема в том, что это удовольствие «незаработанное» в эволюционном смысле. В природе дофамин выделяется как награда за сложное поведение, требующее усилий, кредит взламывает эту систему, давая награду авансом. Ловушка краткосрочного подкрепления: Мозг устроен иерархично. За рациональное планирование, торможение импульсов и прогнозирование отдаленн

Спойлер: не диагноз, а спектр реакций. Я в запрещенной соцсети периодически наблюдаю «моду» на диагнозы. Сначала это было СДВГ, потом все стали «тревожниками», а теперь активно говорят о «стрессовом расстройстве» как о чем-то почти фатальном. Давайте разбираться спокойно. Когда человек слышит слова «стрессовое расстройство», внутри часто появляется напряжение, как будто речь идет о чем-то серьёзном и непоправимом. Но в реальности это не про «особых людей» и не про крайние состояния. Это про то, как нервная система реагирует, когда ей становится слишком много. Например, человек замечает, что стал хуже спать. Ложится уставшим, а в голове как будто включается второй поток мыслей. Или просыпается среди ночи и уже не может вернуться в сон, потому что внутри поднимается напряжение, которое днём почти не чувствуется. Кто-то становится более раздражительным или ранимым. Кто-то устает от людей, шума, новостей, и всё это начинает ощущаться слишком интенсивно. А кто-то, наоборот, чувствует отст

Я часто вижу в работе один и тот же парадокс: человек делает многое для себя - следит за здоровьем, двигается, пробует практики, приходит в терапию - а внутри всё равно остаётся напряжение. И в какой-то момент становится понятно, что дело не в том, что «не помогает», а в том, что самому хорошему состоянию внутри нет места. Потому что глубинная установка звучит очень просто и очень жёстко: если мне сейчас хорошо, значит, потом будет плохо. И тогда человек не столько стремится к благополучию, сколько всё время проверяет, не слишком ли ему хорошо, не «перебрал» ли он этого состояния. Это не про паранойю и не про жадность. Это про выученную схему, в которой хорошее состояние небезопасно. Она формируется там, где за радость могли одёрнуть, за спокойствие - нагрузить, за удовольствие - пристыдить или обесценить. И психика делает вполне логичный вывод: лучше не расслабляться, тогда хотя бы не будет резкого падения. Здесь вспоминается «Краденое солнце» Корнея Ивановича Чуковского, на котором

Многие мои тревожные пациенты говорят, что не могут уснуть без телевизора или аудиокниги. Часто они считают это нормальным, не замечая, что это может быть признаком нарушения сна. Почему возникает такая привычка? В тишине могут всплывать негативные автоматические мысли и беспокойство о будущем. Аудиокнига или телевизор становятся «когнитивным щитом». Они занимают внимание, не позволяя тревожному внутреннему диалогу захватить сознание. Это помогает отвлечься от мыслей, которые мешают уснуть и создает приятную иллюзию. Кроме того, для многих людей полная тишина может быть психологически неприятной и даже тяготить, вызывая чувство одиночества или покинутости. Голос рассказчика создает эффект присутствия другого человека, что делает ситуацию более безопасной и предсказуемой. В такой ситуации еще и телевизор и/или радио становятся постоянным спутником и в течении дня. Если человек уже много раз засыпал под аудиокнигу, этот процесс становится ритуалом. Включение приложения, надевание нау

Гипноз - метод психотерапии, при котором человек входит в управляемое состояние глубокого фокусированного внимания. Сознание не отключается, контроль не теряется. Как это проявляется: в гипнотическом состоянии меняется функциональный режим работы мозга -снижается выраженность высокочастотной бета-активности и усиливаются более медленные ритмы - альфа и тета. Бета-ритм -это режим повседневной когнитивной нагрузки: оценка, сравнение, контроль, постоянная проверка среды. При тревоге он нередко избыточен. Тета-ритм — более медленная активность, характерная для состояний глубокой концентрации, образного мышления и доступа к эмоциональной памяти. Это не сон, а состояние внутренней направленности внимания. Именно в этом состоянии становится возможной работа с устойчивыми автоматическими реакциями, а не только их обсуждение. Проще говоря: гипноз это способ временно уменьшить ментальный шум и добраться до механизма, который запускает симптом, а не только обсуждать его последствия. Метод приме

Это фраза, которую я слышу чаще всего, от моих пациентов, страдающих паническими атаками.Головой человек понимает: опасности нет, ситуация обычная, всё под контролем.А тело ведёт себя так, будто сейчас случится что-то страшное: учащается пульс, сжимает грудь, появляется тревога, хочется либо бежать, либо замирает и цепенеет. И в этот момент возникает главный вопрос: почему тело реагирует так, будто я в опасности, если её нет? На самом деле тело не реагирует «неадекватно». Оно реагирует точно — просто не на текущий момент, а на старый опыт. Нервная система работает через ассоциативные связи, она не анализирует и не проверяет факты. Она ищет сходства: запах, интонация, пауза, выражение лица - и этого достаточно, чтобы включилась знакомая схема защиты. Если когда-то в похожем контексте было больно, страшно или небезопасно, формируется связка: «вот так — опасно». В следующий раз тело реагирует автоматически, ещё до того, как человек успевает подумать.Это не симуляция и не «накручивание».

В момент острого стресса, причем не важно реального или мнимого (например надуманного или накрученного) информация по короткому нервному пути попадает в наш древний «детектор угроз» - Амигдалу. Которая, объявляет чрезвычайное положение и временно подавляет активность нашего «рационального центра» - префронтальной коры, отвечающего за анализ, принятие решений и самоконтроль. Вот почему в стрессе мы «тупеем» и действуем на автомате. Если острый стресс подавлен или непрожит (например нельзя было кричать или плакать на людях), связь между нейронами, кодирующая этот опыт, укрепляется. Формируется триггер: в будущем даже отдаленно похожий сигнал (запах, тон голоса) будет мгновенно активировать ту же цепочку, минуя сознание - это основа флешбэков и панических атак «на ровном месте». Далее начинается «гормональный шторм» Когда миндалевидное тело нажимает кнопку «опасность», включается главная гормональная система стресса.Можно представить её как цепочку экстренного оповещения.Первый сигнал —