Летопись России 2.0

Воссоздать верования восточных славян до крещения — задача почти детективная. У нас нет ни одного текста, написанного самими язычниками. Все, что мы знаем, дошло через летописи, поучения против язычества и случайные упоминания в иностранных источниках. Писали их люди, для которых «бесы» и «кумиры» были не предметом изучения, а врагом, которого нужно искоренить. Поэтому любая реконструкция славянского пантеона — это скорее правдоподобная гипотеза, чем точный портрет. Тем не менее некоторые имена и связи между ними повторяются из источника в источник достаточно устойчиво, чтобы говорить о них с осторожной уверенностью. Перун — бог грозы, молнии и грома. Его имя родственно литовскому Перкунасу и, возможно, восходит к древнему индоевропейскому образу громовержца, сражающегося с противником. В Киевской Руси Перун стал покровителем князя и дружины: в договорах с Византией русы клялись именно им, а в летописи под 980 годом он возглавляет список идолов, поставленных Владимиром. Но «главный»

Первая статья цикла «Брак, семья и обычное право Древней Руси: от языческих укладов до княжеских уставов»: Мы проследили, как обычное право жило в берестяных грамотах, как оно регулировало брак, имущество и наследство. Мы увидели, что женщина могла быть истцом, кредитором и распорядительницей. Теперь настало время взглянуть на ту силу, которая пыталась — с переменным успехом — вторгнуться в самую интимную сферу человеческой жизни: на церковь. В этой статье поговорим о том, как каноническое право и княжеские уставы пытались регулировать сексуальность, интимные отношения и повседневную брачную жизнь, и почему эти попытки часто разбивались о стену обычая. Христианская церковь принесла на Русь совершенно особое отношение к телу. В языческом мире плоть не считалась греховной; сексуальность была естественной частью жизни, а брак — прежде всего экономическим и родовым союзом. Церковь же учила, что половая жизнь допустима лишь в браке, только для продолжения рода и только в определённых рам

Первая статья цикла «Брак, семья и обычное право Древней Руси: от языческих укладов до княжеских уставов»: Мы оставили княжеские уставы на их высоте — среди пергаменов, золотых гривен и епископских поучений. Но настоящая жизнь семьи, её конфликты и договоры, её любовь и ссоры, почти не отражалась в этих торжественных кодексах. Закон говорит о том, как должно быть. Практика говорит о том, как бывает. Сегодня мы спустимся туда, где практика говорит сама за себя — в культурный слой древнего Новгорода, к берестяным грамотам. Долгое время историки изучавшие семью и право Древней Руси вынуждены были строить выводы на трёх типах источников: летописях, княжеских уставах и церковных поучениях. Все они — взгляд сверху. Летописец рассказывает о князьях и войнах. Устав предписывает норму. Поучение обличает грех. Ни один из них не даёт нам услышать голос обычного человека, который заключает брак, делит имущество, ссорится с роднёй или просит прислать тёплую рубаху. Берестяные грамоты — это пере

Слово «гунны» вызывает в памяти образы свирепых всадников, обрушившихся на Европу в IV веке и едва не сокрушивших Рим. Аттила, их самый знаменитый правитель, до сих пор остаётся символом неукротимой ярости. Но за этими образами скрывается куда более сложная и куда менее однозначная картина. Начнём с того, что гунны не были «народом» в том смысле, в каком мы говорим, например, о французах или о нас, русских. Это был военно‑политический союз, собранный из множества разных групп. Ядро его составляли кочевники, пришедшие из глубин Центральной Азии, но вокруг этого ядра сгруппировались угорские племена с Урала, иранские сарматы и аланы, германские готы и гепиды, а также предки будущих булгар. Все они говорили на разных языках, поклонялись разным богам и жили по‑разному. Их объединяла не общая культура, а подчинение гуннской элите и участие в военных походах. Откуда пришли эти кочевники? Долгое время считалось, что они — прямые потомки хунну, могущественного народа, создавшего первую степн

Первая статья цикла «Брак, семья и обычное право Древней Руси: от языческих укладов до княжеских уставов»: В предыдущей статье мы остановились на том, что мир родовых отношений, с его умыканием, веном и многоженством, не рухнул в одночасье. Он не исчез по мановению княжеской руки. Но именно на этот архаичный, саморегулирующийся уклад начинает наслаиваться новая юридическая реальность, привнесенная двумя могущественными силами: государственной властью Рюриковичей и византийским каноническим правом. Сегодня поговорим о точке столкновения двух этих реальностей. Это столкновение породило уникальное сосуществование двух правовых начал, которое и составляет суть древнерусской семейной юриспруденции. Мы рассмотрим, как закон пытался перекроить быт по своему лекалу, и как быт, в свою очередь, деформировал сам закон. Первое, что необходимо усвоить: введение христианства не было юридической революцией в моменте. Это был медленный, растянувшийся на века процесс. В Древней Руси сложилась сит

Цикл статей: «Брак, семья и обычное право Древней Руси: от языческих укладов до княжеских уставов». ЧАСТЬ 1 Цель этого цикла статей не просто перечислить даты или юридические нормы Русской Правды. Мы попытаемся заглянуть за фасад исторических хроник и понять, как жили, любили, вступали в союзы и решали конфликты люди тысячу лет назад. Мы пройдем путь от архаичного родового сознания, где личное «я» было растворено в «мы», до тонкого сплетения византийского церковного права и местных славянских обычаев, которая и породила уникальную правовую реальность Руси. Представьте себе мир, где право не записано, но при этом нарушить его — значит выпасть из самого миропорядка. Это мир обычая, консервативного и неумолимого. В основе брачных отношений на заре Руси лежало не чувство, не любовь в нашем понимании, а категория рода. Род у славян — это коллективная личность. Экономическое выживание, защита от внешних врагов, возделывание земли — всё требовало усилий коллектива. В такой системе индиви

Есть в истории народы, которые вспыхнули ярко, навели шороху на полмира, а потом исчезли, оставив после себя только загадки. Киммерийцы — как раз из таких. Если углубиться в историю региона, окажется, что в причерноморских степях ещё за несколько веков до знаменитых скифов жили люди, чьё имя сохранили самые древние письменные источники человечества. Откуда они вообще взялись? Большинство учёных сходится на том, что киммерийцы произошли из так называемой срубной археологической культуры бронзового века — огромного мира скотоводов, который простирался от Дона до Урала. Примерно на рубеже бронзового и железного веков, где‑то в X–IX веках до нашей эры, часть этих племён превратилась в тех самых киммерийцев, о которых позже заговорят ассирийские цари и греческие поэты. Язык у них, скорее всего, был иранский — во всяком случае, так считает большинство исследователей, хотя кое‑кто допускает и фракийский вариант. Самое удивительное в киммерийцах — их походы. Представьте себе: VIII век до наш

История раннесредневековой Европы часто рисуется как история разрозненных королевств и племенных союзов. Однако в этом мозаичном мире периодически возникали гигантские политические проекты, которые на столетия вперёд определяли судьбы континента. На Западе таким проектом стала империя Карла Великого, на Востоке — Древнерусское государство, или Киевская Русь. На первый взгляд разделённые расстоянием и разным культурным багажом, эти державы демонстрируют удивительно схожие черты в своём устройстве, судьбе и историческом наследии. Они стали прародителями современных наций и очагами двух великих цивилизаций Европы — западной и восточной. И империя Каролингов, и Киевская Русь были колоссами на глиняных ногах. Современному человеку, привыкшему к централизованному государству с едиными законами и разветвлённым бюрократическим аппаратом, их структура показалась бы странной. Это были не жёсткие конструкции, а скорее подвижные федерации, слабо скреплённые властью центра. Причина коренилась

Со славянами долгое время ситуация была туманной: вроде бы все знают, что они существовали, но письменность у них появилась поздно, а Великое переселение народов замело следы. Историки могли лишь гадать, опираясь на черепки и византийские хроники, где славян часто путали с гуннами или готами. Но наука не стоит на месте. Благодаря исследованию международной группы учёных (в основном из Института