Благотворительный фонд «Я люблю жизнь»

Екатерина Алексеева — основательница благотворительного фонда, история которого началась с личной трагедии и переросла в масштабную поддержку людей, столкнувшихся с онкологическими заболеваниями. В 2016 году она создала фонд «С тобой» в память о Мише Водопьянове и всех тех, кто помогал и поддерживал его. В 2020 году организация объединилась с волонтёрским проектом Оксаны Андриенко «Я люблю жизнь» и приняла новое название. Мы поговорили с Екатериной о том, как родилась идея фонда, что помогло направить личную боль в помощь другим и что сегодня значит фраза «Я люблю жизнь». — Как вам пришла идея создания фонда? Что стало тем самым моментом, когда вы поняли: нужно действовать? — Ещё в университете я занималась социальной деятельностью: мы запустили волонтёрское движение в поддержку детей в детских домах и интернатах. Но на последнем курсе заболел онкологией мой возлюбленный, и наша жизнь резко изменилась. Мы провели много времени в больницах и увидели огромное количество людей, которым бы

Диагноз перевернул мою жизнь. Была паника, страх, полное непонимание, что делать дальше. Почему не первая или вторая стадия? Почему так поздно обнаружили? Но вместе с этим пришло осознание: нужно бороться. Я прошла три курса химиотерапии до операции, а в декабре 2023 года перенесла две полостные операции. Сейчас я понимаю: этот путь дался мне нелегко, но я не одна! Что помогает жить Самая большая поддержка — это, конечно, моя дочь. Но в сложные моменты мне невероятно помогли друзья, знакомые, даже те, кого я знала лишь онлайн. Благодаря их помощи удалось собрать средства на лечение и восстановление. Люди, которых я даже не видела лично, оказывались рядом в самый нужный момент. Фонд «Я люблю жизнь» стал мощной точкой опоры. Я очень плохо себя чувствовала, когда обратилась в фонд. Мне предложили встречи с психологом — первые консультации были онлайн, я даже не могла выйти из дома. А эта поддержка помогла не только душе, но и телу: я обрела силы, смогла встать на ноги и начать выбираться

За эти почти шесть лет я прошла 8 курсов химиотерапии, 3 операции, 27 сеансов лучевой терапии. И несмотря на всё это, жизнь продолжалась — со страхами, с надеждами, с радостью, с маленькими победами и большими мечтами. Семья, которая держала меня на плаву Моя самая большая опора — муж и два сына, которым сейчас 14 и 9 лет. Муж был рядом на протяжении всего лечения. Когда мне казалось, что земля уходит из‑под ног, он тут же брал ситуацию в свои руки и делал всё возможное, чтобы облегчить мои дни. После химиотерапии всегда пытался меня накормить, но теперь я не могу даже смотреть на еду из фастфуда — так что у нас с этим связаны ироничные семейные воспоминания. Болезнь изменила не только меня, но и наши отношения. Раньше мы часто ссорились, пытались выяснить, кто в доме главный, спорили по мелочам. Но после диагноза стали совсем другими — это замечают даже окружающие. Теперь я больше ценю каждое мгновение с семьёй, принимаю точку зрения мужа, а если не согласна — просто остаюсь при своём

«Я замуж вышла с четвёртой стадией. Любовь, понимание и всё, что бывает между мужчиной и женщиной в отношениях, у меня есть», — рассказывает Елена. Спокойная утренняя рутина — часть её опоры. День начинается рано: в 5 утра — завтрак, затем уход за цветами во дворе, а потом — работа, бассейн или визит к врачу. Несмотря на боли и усталость, она продолжает жить активно. «В моём окружении мало кто знает про мой диагноз… Только близкие», — поделилась она. Болезнь — это лишь одна из граней её жизни, не определяющая её целиком. В 2019 году, после постановки диагноза, Елена прошла тяжёлый год лечения. Позже была ремиссия, новая встреча — любовь — и, как она сама говорит, «перезагрузка». Всё изменилось в 2021 году, когда вернулись боли, на этот раз в спине. Обследование показало: метастазы в костях. «Мой нейрохирург сказал: „В вашем плохом не так всё и плохо“», — вспоминает она с лёгкой улыбкой. Раньше Елена занималась тяжёлой атлетикой и бегала марафоны. Сейчас учится плавать. Подстроилась,

Александра Потапова с детства любила рисовать, но никогда не думала, что это станет делом её жизни. Саша готовилась делать карьеру в военном деле, когда поняла, что что‑то не в порядке со здоровьем. В 2018 году ей провели небольшую операцию на правом яичнике, а через три года она обнаружила шишку в правой груди. Изначально было подозрение на фиброаденому. Сделали УЗИ и МРТ, потом биопсию — и оказалось, что это инфильтрирующий протоковый рак, 2‑я стадия. С работы пришлось уволиться. «Чётко помню момент: сижу перед кабинетом врача в ожидании результата биопсии и чётко понимаю, что это не фиброаденома, а рак, — вспоминает Саша. — Врач сказал, что нужно лечиться, а не бояться, что всё будет хорошо». В шоке, но без единой слезинки, она позвонила близким, рассказала, что это рак. Самой лучшей поддержкой родных было то, что никто не драматизировал, не плакал и не жалел. Со мной постоянно были рядом, пытались разобраться, что делать дальше, ездили по врачам. Тяжело было из‑за того, что Саша то

Мне было 40 лет, когда у меня диагностировали рак молочной железы. Опухоль выросла за 2–3 месяца, и я почувствовала боль в груди. На маммографии обнаружили новообразование более 6 см, а на УЗИ выяснилось, что рак распространился на подмышечные лимфоузлы. Сначала мне не стали делать операцию, а провели 7 курсов химиотерапии, затем облучение. После этого уже была операция. Всё лечение заняло год. Принять диагноз было тяжело. Я поняла, что меня сразу бросили в омут с головой. Во время химиотерапии я приходила на капельницы и сразу же уходила домой, поэтому до операции я редко общалась с другими больными. Но когда я оказалась в больнице на месяц во время операции, то познакомилась с людьми, которые живут с таким же диагнозом. Это стало поворотным моментом: я увидела, что можно не просто выживать, а жить дальше и успешно справляться с болезнью. Постепенно я начала открываться — сначала близким, а потом и окружающим. Сначала я скрывала свой диагноз от близких. Была ситуация, когда подруга, у

На эти и другие вопросы отвечает Антон Рут, психолог фонда «Я люблю жизнь». В интервью он делится профессиональными инсайтами, основанными на личном опыте, и даёт три ключевых правила для тех, кто впервые столкнулся с болезнью близкого. — Как вы узнали о диагнозе отца? Можете описать свои первые эмоции и мысли в тот момент? — О диагнозе отца узнал от мамы: она сообщила, что после ряда исследований у него обнаружили рак. Несмотря на медицинское образование, я ощутил сильную растерянность. Волнение за близкого человека смешивалось с массой вопросов: подтверждён ли диагноз, каковы прогнозы, как и где лечить? Появились и практические сомнения: стоит ли получить второе мнение, где перепроверить результаты, если есть подозрения на ошибку. Всё это создавало ощущение неопределённости. — В какой момент вы осознали, что хотите превратить личный опыт в профессиональную помощь другим? Что стало «точкой поворота»? — Желание помогать другим возникло довольно быстро — по мере того как узнавал о сущес

Анастасия Николаева вместе с дочкой и кошкой живет в Воронеже – городе, известном своими военными подвигами, инженерными прорывами и выдающимися деятелями культуры. Она много путешествует – у нее даже всегда собран чемодан на всякий случай, но больше всего Настя любит вязать. «Я мастер макраме и вязания. Вяжу всегда и везде. Даже в свободное время вы скорее всего увидите, что я – вяжу, – смеется она. – Однажды случилось так, что мое хобби переросло в работу, и в моей жизни появился новый смысл». Сейчас ей сорок лет, и уже несколько лет она живет с диагнозом «рак почки». Почти три года назад – 30 августа 2023 года она почувствовала себя плохо. Решила отправиться на УЗИ, прежде чем идти к доктору – там ее отправили на МРТ, а потом к врачу-онкологу. Потом была срочная операция – опухоль удалили вместе с почкой 12 сентября. Все это время Асю поддерживали сестра и дочь – в тот год девочка училась в 11 классе и ей, конечно, пришлось непросто. «Я маму свою потеряла в таком же возрасте, и очен

Анна росла целеустремлённой и разносторонне развитой девочкой. Перед глазами всегда был пример отца — надёжного, ответственного, сильного мужчины, который верил, что у дочери будет лучшая жизнь. Получив экономическое образование, она продолжительное время работала по специальности, сдала на водительские права и стала уверенной автоледи. Анна увлекалась рукоделием, прогулками на природе, играла на гитаре и пела. Она не упускала возможности и оставалась открытой к новому. Трагедия пришла в 2017 году: от онкологического заболевания — нейроэндокринной опухоли — скончался её отец, Александр. Молодая девушка тяжело переживала болезнь близкого человека, страх за его будущее и боль утраты. У самой Анны в анамнезе долгое время значилась киста поджелудочной железы — диагноз, не требующий операции, но находящийся под наблюдением врачей. Спустя некоторое время после смерти отца она начала замечать тревожные симптомы: стремительную потерю веса и постоянную усталость. Обратившись к врачу в Воронеже,

В начале лета 2025 года жизнь Екатерины Порываевой резко изменилась. Семья Екатерины всегда была сплочённой: домочадцы поддерживали друг друга в любых обстоятельствах. Но ничто не подготовило их к тому, что случилось. Всё началось с безобидного занятия — сбора клубники в огороде. Екатерина почувствовала сильнейшую боль в спине и не смогла принять привычное прямое положение. Вскоре добавились неприятные ощущения в правом бедре, а привычная терапия не помогала. Сначала ультразвуковая диагностика выявила новообразование, а после трепан‑биопсии в июле 2025 года врачи первоначально диагностировали доброкачественный процесс и рекомендовали хирургическое вмешательство. Однако к концу лета диагноз изменился — Екатерине поставили лейомиосаркому 3G правого бедра с метастазами в лёгких. Для семьи это стало настоящим ударом: 20 лет назад Екатерина уже победила лимфогранулематоз, и никто не ожидал, что болезнь вернётся. Екатерина потеряла аппетит и сон, испытывала сильный стресс и тревогу, а забота