Омич беспросветный

Срочную службу я служил в одной маленькой части, именуемой по документам «Кадрированный батальон». В небольшом башкирском городке стояло три таких части разного профиля, и потому городок считался важной стратегической территорией. Служба в подобных частях скрашивается для солдата-срочника множеством милых нюансов: от мороженного в уютном кафетерии в центре города и посещения кинотеатра в заслуженное увольнение, до употребления водки с местными алкашами и ночных (под яркими звездами) самоволок, к томящимся грудастым подружкам. А к числу «профильных», ярких событий, стоит отнести инспекцию воинского начальства из центра военного округа. Центром у нас был город Куйбышев - нынешняя Самара. Воинским начальником – генерал. Он прилетал в наш городок за мою полуторалетнюю службу два раза, - словно волшебник, герой детской песенки из мультфильма про Чебурашку, - на вертолёте. И на огромной скорости лихо подъезжал к нашему КПП на горкомовской черной «Волге» с красными кожаными сидениями. Оба

Блистательная эпоха свободы, равенства и братства завершилась полным разгромом того равенства и той свободы. Братство, правда, осталось. Но не такое, как было заложено в лозунгах. А настоящее. Кровное. В детстве я смотрел и страсть как любил индийские фильмы. Там были драки. А у меня еще ко всему была плохая память на иностранные фамилии. И сейчас она такая. А вот в индийских фильмах фамилии не надо было запоминать, когда спорил про героев и артистов с друзьями – сплошь все Кумары и Капуры. В третьем, в четвертом, в пятом поколении – все актеры! Конечно, не сказать, что там снимают что-то по Чехову или Достоевскому. Сюжет простой, и особой игры актеров не требует: знай, бей в морду, да падай красиво. А песни и танцы – так это у всей Индии в крови. И, казалось бы – а чего другим актерам, с другими фамилиями в главных ролях не играть? Нет. Там всё для своих. Родился маленький Кумар или Кумариха, Капур или Капуриха – всё, однозначно будущие звезды Болливуда. Когда-то, давным-давно, сущест

В моём понимании слова «выдающийся», его смысл оспаривает существительное «гениальный». И правда, у «гениальности» есть критерий, который настолько размыт индивидуальным восприятием, что слово это, в общем-то, пустое. А вот определение «выдающийся» по отношению к какой-то сфере деятельности человека, найти в окружающем мире вполне себе легко. К примеру, картина художника Васнецова «После побоища Игоря Святославича с половцами». В моём определении этого полотна в качестве «выдающегося» есть важный критерий: в её адрес жутко сквернословили и представители почвенистов (в нынешнем прочтении – патриоты) и западники (читай – либералы). Первым не нравилось сама тема проигрыша, выраженная превосходящим количеством трупов русичей над половцами. Вторым – сама тема агрессии и войны, а также убогость скрюченных тел победителей-половцев, в отличие от получившихся практически святыми проигравших-русских. Кстати, точку в их споре молча поставил внимательно слушавший тех и других Павел Третьяков, куп

Россия, словно закомплексованная девица в пубертатной депрессии. Все время давит свои прыщи, которые, отмечу, есть у всех стран. У иных такие фурункулы и карбункулы застарелые под кожей, смотреть жутко. А они их не трогают. Живут как-то с ними, припудрив и начисто позабыв. У девицы совсем легкого поведения – Америки, так вообще нос от сифилиса провалился. И нет, чтобы ей, гадской особе, комплексовать – нет, наоборот: выпячивает и гордится, да так ярко и рьяно, что болезнь её грязная в моду по всему миру входит. А Россия продолжает давить и стыдиться. Цари, декабристы, «белые», «красные», «махновцы», кулаки, комиссары, маршалы, «афганцы», младореформаторы, демократы, чиновники, работяги, Крым, а теперь еще и Украина – во все это постоянно лезут какие-то грязные, скрюченные пальцы и давят, и заносят заразу, и воспаляется всё, и гноится. И Россия стонет в блаженстве от своей ущербности, выворачивая все свои струпья на показ всему миру. А мир и рад. Тыкает пальцами в жуткие воспаления на н

«По улице моей который год звучат шаги - мои друзья уходят. Друзей моих медлительный уход, той темноте за окнами угоден…». Какие зрелые, мудрые строки у этого стихотворения. А ведь Белла Ахмадулина написала их в 22 года. Откуда столь зрелая мудрость у почти ребенка – если о возрасте судить по нашим детям? Бог знает. Уходит молодая мудрость. Нынешнее поколение совсем другое. Разбираются в одежде, разбираются в гастрономии, разбираются в танцах, гаджетах, финансовых сделках и при этом очень быстро мыслят. Под них, родных, новые соцсети. Два три слова – и описал все происходящее. Уходят мудрые, неторопливые мысли. Уходят красивые слова и их сочетания. Все это теперь обзывается блестяще-холодным, словно урна в колумбарии, словом «контент», который, теперь, элементарно добывается с помощь ИИ. Времени ни у кого ни на что не хватает. Чтение книги – роскошь непозволительная. Разве что в больнице, да и то уж нет - даже в амбулатории проник вездесущий интернет и молодое поколение больных лежат с

На фотографии - так в моем понимании должен выглядеть честный памятник омской журналистике. Я, в роли искусствоведа, с удовольствием дам расшифровку той мысли, которую сам заложил в гипсовый монумент из бог знает какого города. Памятник состоит из двух, противоположных в половом аспекте фигур, что символизирует гендерное равенство в этой профессии. Хотя, если смотреть по сегодняшнему дню, то с мужчинами в омской журналистике беда. Объясняется она просто: зарплаты в Омске у журналистов, мягко говоря, не позволяют заинтересовать большинство представителей сильного пола. Следующая деталь – задранные головы и смотрящие с мольбой наверх глаза. Символизм этой позы также понятен всем, кто хоть ненадолго окунался в работу омской журналистики – они задрав башку, ждут контрактных денег, которыми обеспечивает их жалкое существование правительство Омской области, омская мэрия и омский Горсовет. Без денег от перечисленных организаций омская журналистика физически прожить не сможет. Поэтому, журнали

Великие люди – существа страшно занятые. Это непритворное обстоятельство – притворное всегда чувствуется – и отличает их от простых смертных. Хотя выражение «простые смертные» странное. Как будто бы бывают иные. Есть у меня в знакомых великий человек – повар от бога. Себя не рекламирует, в интернете не присутствует, не знаю даже, спит когда-нибудь с женой или вообще спит – всё время работает, куда-то летает. Именно летает. Самолетом. Для того, что бы там, где сядет самолет, что-то приготовить. Очень редко, в пару лет раз, звоню ему узнать – жив ли и хитро выспросить какой-нибудь рецепт. Бесплатно. Он всё понимает. Прощает. Дает. Сегодня звоню про грибы: - Привет!!! Как жизнь? - Короче… - Слушай, грибов набрал, знаешь… - Лисички, белые, подберезовики есть? - Да! - Кило грибов. Большая луковица. Зубчик чеснока. Масло топленое 3 столовых ложки. 200 грамм самой жирной сметаны. Соль, черный перец. В трети масла обжаришь лук чеснок до мягкости. В остальном масле – измельченные не мелко гр

Детские увлечения разных поколений лучше не сравнивать между собой, так как всегда этот процесс заканчивается собственным негодованием и крупной ссорой с близкими тебе людьми. Папуля мой гранаты взрывал – в прямом смысле слова. Там, где он рос, незадолго проходили ожесточенные бои ВОВ, и за развлечением сильно далеко в лес ходить не надо было. Как-то они с друзьями нашли схрон с гранатами и у них началась долгая полоса счастливого детства. Но, вроде как, по рассказу отца моего, даже никому ничего не оторвало в их веселых приключениях с «эхом войны». Мамуля тоже отличалась гиперактивностью – это мне по большому секрету её младшенькая сестрёнка рассказывала – в Уфе спичками жгли пух в её детстве почему-то именно девочки. По итогу спалили несколько сараев. Из мирных развлечений родителей были патриархальные «классики» и «ножички». Мы курили и «маханили» - цеплялись зимой за автомобили и лихо неслись в поднятой колёсами снежной пыли. Взрывали, конечно: карбид в бутылке, магний в баллон

Модная в последние годы в философских кругах теория энергоэволюционизма, предполагающая собой постоянное изменение всей субъективной и объективной деятельности человека, познаётся мной на практике приготовления обеда. В частности, я имею виду варку банального куриного супа, который своей составляющей духовно близок главной русской забаве – выпить водку на троих, и где роль святой троицы играют картоха, кура и лапша. Приготовление простого куриного супа до тоски простое – почистил, нарезал, помыл, бросил в кастрюлю с водой упомянутые выше ингредиенты, соблюдая рецептурную очередность, и пусть себе бормочут, вскипая и кружась, ища неведомую истину. Но нет. Энергоэволюционизм заставляет меня постоянно усложнять рецепт, растягивая сорокаминутный водевиль до трехчасовой драмы. Кастрюля «на троих» превращается моими стараниями в некую питерскую коммуналку, где есть место странным старушкам с оранжевым педикюром, кислотным молодым придуркам с неизменным пакетиком крохотных грибочков, гомосекс

Неоднократно слышу в последние годы из разных коммуникационных источников выражение «Нас всех победил интернет!». Соглашусь с ним частично, уточнив нюанс своей формулировкой: «Он взял нас в плен». И даже добавлю совсем уж краткое, но существенное своей сутью – «Он нас пленил». Семантику перечисленных определений доказывает железный аргумент: самый ортодоксальный институт человечества, каким является правительство нашей страны, тоже сдался на милость победителя. Тому пример сайт «Госуслуги», без которого в России жизнь простого гражданина уже не мыслима. Спор на тему хорошо ли, или плохо это новое наше рабство, оставлю за рамками своего поста. Просто приведу один факт: с приходом интернета мы стали ужас как разборчивы в своих вкусах. А если точнее – стали мы необыкновенно капризными. Каждый из нас теперь склонен к определенной выборочности в любви к культурным проявлениям, которые есть обязательная составляющая нашей каждодневной жизни. И потому какой-нибудь юноша, слушающий Моргенштерн