Сибирский капиталист

В 1901 году крестьяне алтайского села Фунтики внезапно отказались поставлять молоко на маслодельный завод. В других селах Алтая этот "молочный бунт" принял совсем уж дикие формы. Крестьяне врывались внутрь заводов, ломая замки и двери, выбивая окна. Они громили посуду, волокли “нечистые симпараты” (они же сепараторы) в озеро или болото и изгоняли из села маслоделов. Восстания против “молоканок, прокатившиеся по Алтаю, парадоксальны: маслозаводы приносили людям массу выгод. Но вскоре деревня их все-таки приняла - не последнюю роль в этом сыграли молодые сельские женщины. Машинное маслоделие было для сибирской деревни конца XIX века явлением абсолютно новым - первый завод по производству сливочного масла открылся на Алтае в 1896 году (в селе Чистюнька). Однако ко времени молочных бунтов их насчитывалось уже около 300 - пора было и привыкнуть. Но в 1900-1901 годах в округе случился неурожай - засуха стояла два лета подряд. Кажется странным, но именно из-за этого деревню охватило массово

О сибирском экспортном масле, триумфально завоевавшем заграничные рынки в начале XX века, можно найти самые хвалебные отзывы. Пишут, например, что оно изначально было лучшим в Европе. И что, вообще, его предпочитала королева Англии. Между тем, в 1910-х годах пресса была отнюдь не столь благосклонна к продукту сибирского маслоделия.  Да, за невероятно короткие сроки в Сибири выросла целая отрасль, приносившая огромные доходы. Однако, как писали журналисты тех лет, сибирское масло намазывали на хлеб только бедняки... Что же с ним было не так? Искру, от которой возгорелось пламя этой революции на Алтае, принес петербургский купец 2-й гильдии Иван Саров (Сарров), открывший в селе Чистюнька первый маслозавод. Известна точная дата открытия: 22 июня 1896 года.. Чистюнька - ныне существующее село в Топчихинском районе Алтайского края примерно в полутора часах езды на автомобиле от Барнаула. Каким ветром занесло столичного бизнесмена в сибирскую деревню? Возможно, его вдохновил земляк - куп

Летом 1888 года перед судом предстал Иван Платонов - сын алтайского миллионера Константина Платонова и к тому времени - глава алкогольного направления отцовской бизнес-империи. Вместе с ним на скамье подсудимых оказались еще 12 крупных винокуров Томской губернии. Этот скандальный судебный процесс сделал бизнесменов известными на всю страну. Но Иван Платонов вряд ли мечтал о такой славе. На отцовских предприятиях он улучшал быт рабочих, проводил электричество и телефон, ставил новейшее оборудование, содержал школу и амбулаторию. Позже "благодарные" земляки назовут его кровососом и тарантулом. Выбирая наследника своей бизнес-империи, ее основатель Константин Платонов сделал ставку на сына Ивана. Но, похоже, долго сомневался в точности выбора.  Гимназию в Томске мальчик окончил. А вот физмат Петербургского университета — нет. Его, сына олигарха алтайского "розлива", в 1874-м отчислили со второго курса… за участие в кружке народников. Или за сочувствие им. Ну, как можно доверить боль

Дворянин Константин Платонов служил государю больше 30 лет, а, уйдя в бизнес, стал миллионером. Службу он начал бедным чиновником. Умер - владельцем заводов, золотых приисков и обширной недвижимости. Он и его сын Иван - самые противоречивые фигуры в дореволюционном бизнесе Алтая. Платонов-отец лихо использовал связи, чтобы убрать с дороги конкурентов. А его сын попал в тюрьму за картельный сговор. При этом и тот, и другой строили и содержали школы и храмы, нанимали докторов для рабочих и устраивали праздники для сотрудников и их детей. Один из современников, погостив в их доме, назвал их милейшими людьми. Эти предприниматели прожили большую интересную жизнь. О них - моя большая статья в двух частях. Сегодня - часть 1-я. В самом начале 1870-х начальник Алтайского горного округа получил кляузу на бывшего советника Константина Платонова. Ее авторы, четыре бийских купца, утверждали: якобы тот, еще будучи на службе, заключил у маклера «скрытый договор» с купцом Григорием Бадьиным о создани

Всего за несколько лет захолустное алтайское село Старая Барда превратилось в маленькое подобие столичного города. В 1915 году электролампочки здесь были в каждом доме, хлеве и коровнике, а в половине изб стояли телефоны. Сливочное масло местного производства покупали англичане, а сами старобардинцы учредили что-то вроде банка. Все эти чудеса случились не потому, что в село пришел благодетель с большими деньгами. Бывший владелец шапито Аггей Антонов, поселившийся в Старой Барде, не был богат. Но он сумел пробудить в односельчанах созидательную энергию, и они все сделали сами. Аггей Антонов сбежал из родительского дома с бродячим цирком, будучи 15-летним подростком. Вольную жизнь он вел 17 лет: скитался по стране, занимался лошадьми, держал собственное шапито. И вот однажды судьба занесла его, уже директора цирка, в торговый город Семипалатинск - и в его вольной жизни все изменилось. Он встретил Марию Матвеевну - и влюбился. Кем она была, мы не знаем. Знаем, что Антонов женился, бросил

Однажды группа искателей исчезающей старины, путешествуя по Алтаю, наткнулась на высокое заброшенное здание, стоящее на краю бора в самом далеком от центра региона сельсовете Тополинском. Цветом кирпичей, не потемневших от времени, невыразительным, но приятным орнаментом она буквально притягивала взгляды. Как оказалось, при рождении оно было мельницей. Первый ее помол больше 100 лет назад организовал богатый купец Плещеев из Семипалатинска – города, который называли сибирской Одессой. Эта мельница зацепила и меня - так далеко от столиц, а так "ладно скроена"! В ней ощущалась какая-то тайна. Зачем богатому купцу строить мельницу в алтайском селе? Деньги отмывать? Тополинский сельсовет, что в Угловском районе Алтая, - глубинка из глубинок. Хотя это - как посмотреть. По прямой от Барнаула, алтайской столицы, он в самом деле один из самых дальних. А вот от Семипалатинска (нынче это Семей) – каких-то 60 км (плюс-минус). Впрочем, и это расстояние, если иметь в виду главный транспорт начала

«Были здесь богачи Пуртовы, что они делали и какую силу имели! Беда!.. - рассказывал старожил Барнаула городскому голове Черкасову в 1880-х годах. И себе же задавал вопрос: А пришло время - куда что девалось»? Вопросов барнаульские купцы Пуртовы, вообще-то, оставили немало. Так, капитал они сколотили 200-250 лет назад - когда на Алтае частному бизнесу было больше нельзя, чем можно. Людьми они были, по отзывам, малограмотными - и при этом не раз становились градоначальниками. А уж сколько вопросов к ныне существующему объекту культурного наследия - «Богадельне купца Пуртова»!.. Не на все вопросы историки нашли ответы. Но много интересного уже откопали - из этого и сложился мой рассказ. Если извлечь самые звонкие фишки о Пуртовых из мемуаров экс-градоначальника Барнаула* (а именно он приводит рассказ старожила Савелия Козлова), картина выходит колоритная. Но противоречивая. С одной стороны, Пуртовы держали всю торговлю в Барнауле, при этом люди были неплохие, народ не обижали: «Ни бож

Купца Михаила Страхова журналисты обвиняли в том, что он, будучи городским головой: довел Барнаул до банкротства. Но, несмотря на нападки газетчиков, городская Дума дважды избрала его градоначальником - такова была сила его личности. Правда, второй раз городским головой он так и не стал, несмотря на избрание. Всю его дальнейшую карьеру похоронил публичный намек на коррупцию, которая в дальнейшем не подтвердилась. Вольное перо газетчиков разошлось не на шутку спустя пару лет после того, как хлеботорговца Страхова, купца 1-й гильдии, избрали городским головой Барнаула. Пост он занял в феврале 1908-го по итогам выборов, а голосовали за него коллеги-гордумцы. Купцы тогда нередко становились у руля города - это законами тех лет не запрещалось. Правда, информация о купеческой стороне жизни этого человека, входившего в число богатейших людей Барнаула, в период его "мэрской" работы не появляется. Лишь позже станет известно, почему: к этому времени бизнес его шел все хуже и хуже. Но в городско

Злые языки изрядно портили жизнь барнаульскому купцу и городскому голове Михаилу Страхову. Болтали, будто бы он разбогател лишь потому, что женился «на деньгах». Что, будучи городским головой, получил взятку. А уж как его склоняли газеты! Но сегодня о нем почти не пишут. Последний раз он попал в поле зрения журналистов, когда выяснилось: именно Страхов построил барнаульский Дом Морозова. И снова - тишина. Между тем, личностью он был весьма любопытной. О его головокружительной карьере и разорении - мой рассказ. Это - часть первая. «Малограмотный, но очень смышленый, хитрый и лукавый человек. Чтобы описать его и его похождения, понадобилась бы целая книга», - писал о нашем герое приказчик Павел Кочнев в мемуарах. Удовольствия прочесть обо всех "похождениях" Страхова мы, увы, лишены - книга не написана. Историки о нем, вообще, знают мало - в «Энциклопедии предпринимательства» о нем лишь пара абзацев. Вот, пожалуй, главное. Но как он заработал капитал? Как оказался в Барнауле? Мемуары Ко