Белка в колесе

По узкой лесной тропинке мужчина вёл на поводке чёрную собаку. Она всё время останавливалась понюхать траву, но мужчина нетерпеливо дёргал поводок, и собака семенила дальше. Две недели назад мужчину выселили из комнаты, которую он снимал последние пять лет. Хозяйка умерла, а её сын приехал и сказал: «Съезжай». Мужчина собрал вещи в два мешка, собаку взял с собой, но с ней его никуда не пускали. Ни в общежитие, ни к знакомым, ни в ночлежку. Везде говорили одно и то же: «С собакой нельзя». Он остановился у старого дуба и снял с руки поводок, потом крепко обмотал его вокруг толстой ветки и затянул тугим узлом так, чтобы собака не смогла его развязать. А собака притихла, не понимая, почему они не идут дальше. Она вопросительно смотрела на хозяина, нетерпеливо перебирала лапами. Ждала, что хозяин скажет своё обычное «пошли». Собаку звали Тучка, и она обожала гулять. Даже в дождь. Даже по грязи. Мужчина достал из кармана кусок хлеба, бросил перед Тучкой на землю. Тучка посмотрела на хле

Алексей ушёл почти внезапно. Почти. Только за месяц до этого стал поздно возвращаться домой, прятал телефон, раздражался из-за ерунды. Лида уговаривала себя потерпеть. Списывала холодность мужа на усталость. Когда он сказал, что «встретил другую женщину», Лида рассмеялась. Как глупо развалилась её семья. Как банально... Заплакала она уже позже, когда осталась в квартире одна. Первые недели Лида почти не выходила из дома. Потом достала свой старый альбом, карандаши и начала рисовать. В эти минуты её боль и одиночество становились не бесконечными, а хотя бы помещалась на бумажном листе. Она рисовала всё подряд — деревья, животных, людей. Однажды знакомая, увидев Лидин альбом с рисунками, сказала: «Ты же можешь рисовать портреты на заказ. Иди на площадь, там художники сидят, глядишь и копеечку какую-то на пенсии заработаешь». Лида взяла папку, мольберт, карандаши и пошла на старую городскую площадь. Так она и осталась там: несколько раз в неделю приходила с мольбертом, рисовала люд

Лена вдруг отчётливо вспомнила запах масляных красок. Она резко остановилась прямо на улице. Это воспоминание оказалось настолько живым, что причинило почти физическую боль, вскрыло рану, которую Лена считала давно зажившей. Она сто лет не брала в руки кисточку. Сто лет не подходила к мольберту. Когда-то в детстве Лена мечтала стать великой художницей. Переносить на холст красоту мира. Смешно. Ну

Лекарства от давления, любимые передачи про здоровье, уборка квартиры, чистота и порядок вдруг отошли на второй план. Раисе Павловне и её мужу стало совершенно некогда жалеть себя и жаловаться на жизнь. Все их мысли занимала теперь Булька. *** — Боря, ты опять не закрыл балконную дверь! — Раиса Павловна помешивала суп на плите и недовольно косилась на мужа. — Булька может выскочить на балкон! Она

Зачем он вообще потащился в этот чёртов ресторан. Ещё и радовался, как дурак, что они наконец выбрались куда-то вдвоём. Как же это глупо. За столиком Андрей много болтал, строил планы на лето, рассказывал Оле про самодура-начальника. Оля почти не разговаривала. Иногда так странно смотрела на него, что Андрею становилось не себе. Официант принёс горячее. Жена ковыряла вилкой стейк, рассеянно