Вечер у камина с друзьями

Я медленно шла по тропинке к своему корпусу, размышляя, как убедить Мелиссу дать мне нужные травы. Ноябрь еще не закончился, но на улице было так холодно, будто уже наступил декабрь. Я сильнее закуталась в плащ и ускорила шаг, пытаясь укрыться от ветра. Опустив голову, я не заметила фигуру на тропе. Кто-то протянул руку и мягко остановил меня, схватив за предплечье. Подняв голову, я увидела Яроша с легкой улыбкой на лице. — Тава, — начал он. — Можем поговорить? Я не хотела отказывать. Злость на Яроша после драки немного утихла, да и его вина была невелика. Он ожидал, что я убегу. Возможно, потому, что я сама думала об этом до недавнего времени и не скрывала намерений. Он не знал о Уилфреде и измене — в этом я была уверена. Я медленно кивнула, и Ярош, подхватив меня под руку, продолжил путь. Мы шли не к факультету менталистики, а к большому зданию со шпилями и широкими окнами, обвитыми почти голым плющом. Это был главный корпус академии, где я бывала три раза в день — в столовой. Но Яр

Лицо Мейли, до того угрюмое, слегка прояснилось. Его откровенная глупость даже вызывала смех. Неужели он не знал, что я заколдовала Санена? Не понимал слабости своих щитов? Я убедилась в отсутствии артефактов, легко потянувшись к его разуму нитью магии. Студенты-боевики отошли от стен, освободив небольшое пространство, напоминавшее арену, окруженную любопытными взглядами. — Постарайтесь не ранить своих одногруппников, — предупредила я, когда Мейли начал демонстративно разминаться, перекидывая огненный шар в руках. Моя магия была менее зрелищной, и я просто ждала его готовности. Это нервировало его, заставляя еще больше распускать перья, словно это могло помочь ему победить. — Что будет, если ты проиграешь? — неожиданно спросил он, и от подобной наглости я растерялась. — А чего бы ты хотел? – Вы признаете, что вам не место в академии, - он выпалил это на одном дыхании, оглядываясь к друзьям за поддержкой. - А еще поцелуете меня. Я посмотрела на него со смехом в глазах, и от этого част

Я едва уснула, но это был беспокойный сон, а не отдых. Снова я проснулась с первыми лучами солнца в надежде прогнать тревожные мысли. В ванной я задержалась дольше обычного. Волосы спутались и пропитались болотным запахом. Решение пришло само собой, и первая прядь упала на пол, прежде чем я успела обдумать свои действия. Я обрезала волосы без сожалений — они отрастут. Но вчера это едва не убило меня. Я не могла смотреть на них, даже когда они падали на пол. То, что осталось на голове, выглядело странно и небрежно. Я никогда не стригла волосы так коротко — выше плеч. Еще несколько сантиметров, и будет мужская прическа, что в Анире считалось неприличным для женщин. Но какие приличия в моем положении? Я подошла к окну кабинета и снова увидела свое отражение. Бледное, худое лицо, волосы, обрезанные втрое короче, чем раньше. Я никогда не считала себя красивой, по крайней мере, никто мне об этом не говорил. Взгляд упал на улицу: студенты начали собираться, их было много. Я усмехнулась: они

Атака на разум Уилфреда должна была быть молниеносной – разрушительной и такой мощной, чтобы даже артефакт не защитил его. Но даже до того, как кинжал уперся мне в горло, я поняла, что ничего не удалось. Проклятый ошейник все еще был на месте, все еще ослаблял меня. И тех крошек, что хватало на Санена или кого-либо другого... Уилфред их даже не замечал. Он засмеялся. Тихо, с присвистом, не отрывая от меня глаз. - И это все? Я разочарован, - презрительно потянул он. Кинжал в его руке начал медленное движение, оставляя у меня на шее полоску крови. - Хорошо, что ты начала сопротивляться. Ты не заслуживаешь скорой смерти. Движение лезвия было резким, и в следующее мгновение я задохнулась от внезапной боли, пронзившей щеку. Рана, вероятно, была неглубокой, но на мокром, холодном лице я остро чувствовала ее. Воздух в легких кончился, а один взгляд на Уилфреда и отблеск света от его кинжала, который я заметила краем глаза, лишил меня способности дышать. Хорошо, что он не хотел убивать меня с

Когда я проснулась, луна заливала почти всю башню. Камни скрипели так, будто кто-то пытался сдвинуть землю. Это точно был дух; я успешно игнорировала его предыдущие ночи, но сейчас это стало невозможным. Скрипы и стоны раздавались такие, что их, вероятно, слышали даже в студенческих общежитиях. Я недовольно прищурилась, вылезла из постели и завернулась в длинный халат. Если в этом здании есть кто-то кроме меня, пусть уважает мои часы сна. А если нет... Я смогу изгнать одну беспокойную сущность, если приложу достаточно усилий. Вероятно. Бродить по пыльным коридорам факультета ночью не хотелось. Днем он казался таинственным, ночью — жутким. Но я была уставшей, хотела спать и злилась на всех вокруг. Я готова была разорвать этого духа голыми руками. Когда в глубине дома снова раздался металлический звон, я зарычала и, схватив подсвечник, вышла за дверь. Звук нарастал и затихал, как будто кто-то царапал ножом по стеклу, но он все равно резал уши. С каждым мгновением я становилась все более

Губы Яроша ощущались мягкими, но в то же время холодными. Его рука запуталась в моих волосах, а другая притянула еще ближе, почти не оставляя между нами пространства. Весь воздух, что я держала в легких, исчез, но это не имело никакого значения. Вблизи он тоже пах именно так, как я и представляла – металлом и деревом. Его пальцы коснулись моего подбородка, и это прикосновение отрезвило. Я оттолкнула его так сильно, что затылок ректора ударился о каменную кладку. Какое-то мгновение я смотрела в его глаза, затуманенные желанием и оттого словно совсем черные, а тогда бросилась бежать, совсем не разбирая дороги. - Эй! Тава, погоди! Я не стала ждать. На каждом из трех поворотов я заворачивала в разные стороны, пытаясь оторваться от Яроша, и наконец наткнулась на коридор с рядом дверей по обе стороны. Щепотка магии и первые из них поддались так легко, словно только и ждали, пока я их открою. В комнате было чуть светлее, чем я ожидала. Свет проникал через узкие оконца под крышей, такие мален

Я остановилась перед старой, покосившейся дверью, которую, казалось, не открывали уже сто лет. — Нам точно туда? — с сомнением спросила я, осторожно коснувшись её кончиком пальца. Дверь заскрипела и приоткрылась, но ровно настолько, чтобы я поняла: внутрь я точно не хочу. — Точно, — бодро сказал Ярош, пряча ключ за пазуху и толкая дверь обеими руками. Скрип стал ещё громче, а дверь открылась в длинный коридор, ведущий вниз, в подвалы факультета менталистики. — Если артефакты защиты где и остались, то только там. Подвалы были пусты, захламлены и казались ледяными. Последнее, чего мне хотелось, — спускаться туда. Но Ярош шагнул вперёд, и, когда его спина скрылась в тени, я вздохнула и последовала за ним. — Ты знала, что подвалы факультета менталистики — одни из крупнейших в Академии? — запыхавшись, спросил Ярош, с усилием толкая следующую дверь. — Карта подвалов потеряна, как и множество других вещей в менталистике. Но, по слухам, некоторые коридоры простираются на много миль за пределы

В здании корпуса что-то происходило. Как бы я ни старалась назвать выдумки боевых колдунов просто выдумками, выбора не оставалось. Уже вторую ночь в коридорах слышалось шуршание, и это явно была не Пандора — она почему-то переместилась в садик под башней, я видела ее в окне. В здании не было ни одного живого человека, кроме меня. Это означало, что здесь был кто-то мертвый. После неприятностей с Саненом я не хотела сталкиваться с еще одним духом, особенно если он был недоволен моим присутствием. На занятия продолжало приходить много студентов, и я задумалась над системой отсева. Научить их всех было невозможно. Большинство приходили, чтобы посмотреть, собрать сплетни или бог знает что, но не учиться. Я размышляла, стоит ли выгнать Мейли или оставить его на курсе ради мести, когда подходила к двери дома Яроша. Пятничный ужин подкрался незаметно, и на этот раз я не стала стучать. В углу со сброшенными ботинками лежали две пары: элегантные туфли и черные сапоги, принадлежавшие Нозери. Они

— Всё прошло не так гладко, как хотелось, верно? — спросил он, когда я подошла ближе. Я кивнула и достала пачку сигарет. Вытащила последнюю, закурила. Дым тонкой серой полоской вился вверх, и я прикрыла глаза, стараясь избавиться от страха, который охватил меня в подвале. Несколько мгновений мы молчали. Затем Ярош протянул руку, и я передала ему сигарету. Он неуверенно затянулся, едва не закашлялся, и вернул сигарету. Затем сбросил плащ и расстелил его на траве у стены. — Присаживайся, Тава, — предложил он, не дожидаясь моего согласия. Сам сел первым, оставив место рядом. Ноги дрожали, и я осторожно присела, стараясь не касаться его. — Я увидела обрывок воспоминаний, — наконец сказала я. Ярош помолчал, и тут в деревьях ухнула сова. — Что-то полезное? — спросил он равнодушно, но в его голосе я уловила надежду. Мне стало стыдно. — Не думаю. Он проверял домашние задания, кто-то открыл дверь. Но я не успела ничего разглядеть, потому что Санен разозлился. Ярош вздохнул. — Жаль. Возможно, э

Меня не нужно было просить дважды. Я сделала шаг вперед и наконец встретилась взглядом с лицом Санена. Я не знала, сработает ли зрительный контакт, когда его глаза уже не были полностью живыми, но все же решила попробовать. От одного взгляда на лицо Санена, несмотря на стазис, у меня по спине пробежали мурашки, а волосы на руках встали дыбом. Ладонь Яроша снова медленно опустилась мне на плечо — горячая даже в этой морозной комнате. На этот раз я не стала ее сбрасывать. Глаза Санена при жизни не были слишком яркими, а сейчас превратились в два взбаламученных болота. Попытка проникнуть в его разум ощущалась именно так: я словно брела по болоту, не зная, когда торф смертельно затянет меня под воду. Его разум был пуст, как белое полотно – без всякого намека на то, что за ним все-таки что-то скрывалось. Я не знала, увижу ли что-нибудь, если буду копать, смотреть глубже, но эта встреча с абсолютной пустотой на месте широкой реки мыслей, что я умела декодировать, пугала. Я пыталась сосредот